-- Мой отецъ, продолжалъ Шеллеръ: всегда говорилъ, что чужую зубную боль нельзя понимать. Когда будутъ рѣзать мнѣ ногу, я почувствую боль; а если будутъ рѣзать ногу моему другу, будетъ больно ему, а не мнѣ. Глупо также думать, что человѣку нужно только необходимое, а прочее можно уступить другимъ. Всемъ нужно все, что нужно и другимъ. Ты пойдешь въ редакцію въ тѣхъ же сапогахъ, какъ и я; а придешь безъ сапогъ, съ тобой и разговоръ будетъ другой, да пожалуй и швейцаръ не пустить. Вѣдь если Діогенъ могъ жить въ бочкѣ и разговаривать съ царемъ Македонскимъ, то вѣдь теперь и бочку велятъ убрать. Ты не только идешь за вѣкомъ во внѣшнемъ образѣ жизни, но тебѣ нужно часто не расходиться съ людьми и во мнѣніяхъ. Это большой вздоръ о независимости... Фельетонистъ обругаетъ васъ и вашу жену, что же вы будете равнодушны и независимы? Читать не будете его? Какъ страусъ, будете прятаться подъ собственное крыло! Вѣдь другіе-то люди будутъ читать его и похваливать. Они не оставятъ и васъ въ покоѣ.
-- Но вѣдь если такъ, то это рабство... Съ волками жить по волчьи выть.
-- И завоешь, другъ любезный... Все же лучше, чѣмъ страусомъ быть. Старайся быть не съ волками, а съ людьми. Ты идеальничаешь и это хорошо гдѣ нибудь среди барышень... Тѣ думаютъ и воображаютъ, что онѣ независимы, когда прямо изъ казеннаго общежитія переходятъ къ мужу или на казенную службу. Глупость заключается не въ этой службѣ и курсахъ, а въ томъ, что онѣ не хотятъ называть вещи ихъ именами и прячутся отъ нихъ, какъ другіе отъ фельетониста, не читая. его. А я вотъ и съ Буренинымъ пріятель и не боюсь его. Обругаетъ ли меня, я прочту его и опять напишу, какъ думаю; но буду волноваться и тогда, когда онъ разбуренитъ меня, и тогда, когда похвалитъ.
Многое изъ того, что я вспомнилъ здѣсь о Шеллерѣ, разумѣется, объясняется его минутными увлеченіями и настроеніями, съ которыми нервныя люди хорошо знакомы, но которыя для характеристики человѣка со два его души не годятся. Такъ и сейчасъ, за желтымъ и озлобленнымъ темпераментомъ въ жизни и поэзіи Шеллера, я сейчасъ же найду самыя нѣжныя о немъ воспоминанія напримѣръ А. М. Федорова въ одесскихъ газетахъ, или элегическія стихотворенія самаго Шеллера, которыми мы и закончимъ болѣе справедливую оцѣнку его личности.
Листки изъ записной книги.
Съ честной любовью покойно живи,
Какъ-бы ни гналъ, ни давилъ тебя свѣтъ,
Всепокоряющей силѣ любви
Въ немъ ничего недоступнаго нѣтъ.
Много есть силы у нѣжныхъ рѣчей;