XI.
Утопія Фурье и Кабе,-- Практическое осуществленіе мирнаго соціализма.-- Фамилистеръ въ Гизѣ и его отдѣленіе въ Леканѣ (въ Бельгія).
Посвящая себя самому многочисленному классу населенія, интеллигенція однако должна быть на высотѣ своей руководящей роли и помнить, что безграмотная и невоспитанная масса часто бываетъ врагомъ сама себѣ и лучшимъ людямъ. Эта масса въ воинствующемъ періодѣ своей исторіи, случалось, губила всѣ добытые ею результаты безпечностью и пьянствомъ именно тогда, когда врагъ былъ наиболѣе въ дѣятеленъ; мирные моменты -- она добровольно возвращалось къ прошлому, облекая его въ легенды и вотируя за него большинствомъ голосовъ. Всемірная комедія 1848 года, по Вермореллю и Іоганну Шерру, обязана исключительному довѣрію демократическихъ вождей къ врагамъ и полной слѣпотѣ и безпечности торжествующаго народа къ тѣмъ и другимъ.
Шеллеръ не обольщался на счетъ массъ и не могъ предвидѣть того времени, когда въ Россіи можно будетъ дѣлать исторію возражденія вмѣстѣ съ народомъ. Даже европейскія массы онъ обвинялъ въ равнодушіи къ нашествію англичанъ въ Трансвааль и т. д.
-- Ужасны Чемберлэяы, но поддерживаетъ ихъ масса.
Въ разговорахъ о ней, Шеллеръ часто вспоминалъ соціальныхъ утопистовъ, съ книжными представленіями о подготовленности массъ къ осуществленію "золотого вѣка".
-- Въ фурьеризмѣ является нелѣпостью не только утопія о превращеніи морской воды въ пріятный напитокъ и полярныхъ странъ въ благоухающій садъ, но и въ самыхъ его фаланстерахъ изъ современныхъ людей, съ удовлетвореніемъ свободы страстей, равномѣрнымъ разпредѣленіемъ труда по способностямъ и удовлетвореніемъ по потребностямъ -- нахожу страшное преувеличеніе человѣческаго счастья, совершенно несоотвѣтствующее дѣйствительнымъ нуждамъ современнаго поколѣнія.
Шеллеръ естественнымъ находилъ разрушеніе попытокъ Консидерана осуществить въ Техасѣ фаланстеріи Фурье; въ теоріяхъ Кабе, гдѣ Буанаротти и Моръ, Фенелонъ и Кампанелла, отдѣленные другъ отъ друга вѣками, протягивали одинъ другому руки", онъ видѣлъ кабинетныя мечтанія объ отдаленномъ будущемъ, разрушаемыя тотчасъ же на практикѣ современными массами. Въ его работахъ о коммунизмѣ, Икарійскія колоніи въ Техасѣ гибнутъ отъ того, что переселившійся сюда въ 1848 году французскій пролетаріатъ ничего не понималъ въ земледѣліи. Кабе съ тремястами человѣкъ, пріѣхавшій въ 1849 году въ Нову, въ штатъ Иллинойсъ, держится тамъ нѣсколько лѣтъ, процвѣтая и насчитывая въ 1855 году въ колоніи уже 500 человѣкъ. Но скоро возникъ вопросъ о переселеніи въ то время, когда колонія еще не окрѣпла, а новаторы уже тяготились диктаторствомъ Кабе и уговаривали перебраться недовольныхъ въ штатъ Нову. Гибли икарійцы на старыхъ пепелищахъ, а новыя колоніи устраивались на растояніи четырехъ миль отъ Корнинча, станціи желѣзной дороги изъ Берлингтона къ рѣкѣ Миссури. Но и здѣсь, пишетъ Шеллеръ: "старый антагонизмъ сталъ снова проявляться за послѣднее время и, повидимому, между обѣими партіями лежитъ непроходимая пропасть. Одна партія осторожно, благоразумно противится всякимъ радикальнымъ перемѣнамъ, желая двигаться понемногу, какъ прежде при Кабе. Между тѣмъ другіе полагаютъ, что настало время сдѣлать нововведенія въ практической жизни общины, увеличить ея промышленность, измѣнить ея образовательныя средства, дать право голоса икарьянкамъ и т. п. Молодежь чувствуетъ, что старики являются не особенно умѣлыми хозяевами, что полная равноправность женщины съ мужчиной есть необходимое условіе подобной общины, и не можетъ не волноваться. Первая партія состоитъ большею частью изъ старыхъ членовъ общины; вторая -- изъ молодыхъ, особенно женщинъ и почти всѣхъ вновь прибывшихъ". Препирательства между ними кончились тѣмъ, что въ апрѣлѣ 1879 года юная Икарія отдѣлилась отъ старой Икаріи, но,-- замѣчаетъ Шеллеръ: "говорить о дальнѣйшемъ существованіи небольшой горсти этихъ піонеровъ коммунизма было бы излишне, такъ какъ это существованіе покуда далеко не блестящее...". Разумѣется, прогрессъ общины въ томъ и заключается, чтобы онѣ не застыли въ однѣхъ и тѣхъ же традиціяхъ; но мы склонны привѣтствовать такой прогрессъ въ томъ только случаѣ если онъ не кончается разложеніемъ, измельчаніемъ и, въ концѣ концовъ, смертью общины. Если застой страшенъ въ жизни народовъ, то и на долю прогресса выпало не менѣе тяжкихъ испытаній. Въ константированіи Шеллеромъ "тяжкихъ испытаній", выпадающихъ на долю прогрессивныхъ партій, вслѣдствіе неумѣлости ихъ дѣлать исторію -- заключается и самое отрицаніе теоретически созданныхъ плановъ разрушенія или созиданія новой жизни. Утописты всѣхъ родовъ всегда видѣли въ Шеллерѣ благороднаго противника, писавшаго о нихъ слѣдующія строки: "Нельзя безъ уваженія и грусти смотрѣть на эти разбитыя надежды и погибшія мечты. Это были люди убѣжденія, и честь, и слава имъ за то, что они не отшатнулись ни передъ какими испытаніями, чтобы вполнѣ мирнымъ путемъ добиться отвѣта на вопросъ: "можно-ли такъ жить"? Въ нихъ бросаютъ насмѣшками, ихъ обвиняютъ. Но за что? Развѣ тысячи алхимиковъ, дѣлая свои невозможные опыты, не создали химіи? Развѣ опыты воздухоплавателей, думающихъ найти средства управлять воздушнымъ шаромъ, безполезны и не нужны? Развѣ эти икарійцы, жертвуя своею жизнью, не дани полезныхъ уроковъ человѣчеству? Развѣ человѣчество можетъ рѣшить что-нибудь безъ сотенъ и тысячъ подобныхъ опытовъ"? Разумѣется, это заключеніе объ "алхимикахъ" во всѣхъ сферахъ человѣческой дѣятельности представляется позолоченной пилюлей, въ особенности, примѣнительно къ русской дѣйствительности съ "Митрофанами, способными на всѣ руки". Лучшимъ выполненіемъ на практикѣ блестящихъ мечтаній о золотомъ вѣкѣ Шеллеръ считаетъ скромное и мирное осуществленіе ихъ въ городѣ Гизѣ во Франціи на заводахъ Жана Батиста Годэна. Въ статьѣ "Мечты и дѣйствительность" онъ говоритъ объ этой производительной ассоціаціи, существующей слишкомъ 30 лѣтъ въ крупныхъ размѣрахъ, слѣдующее:
"Нѣкоторыя изъ предполагавшихся Шарлемъ Фурье реформъ вызвали энтузіазмъ въ одномъ человѣкѣ съ рѣдкимъ практическимъ смысломъ, съ рѣдкою настойчивостью и еще болѣе рѣдкою добротою сердца, который и постарался осуществить хотя частицу изъ завѣтовъ своего учителя на пользу ближнихъ, откинувъ въ сторону все, что казалось ему лично излишнимъ, неосуществимымъ, фантастичнымъ. Этотъ человѣкъ не былъ ни милліонеромъ, ни ученымъ, когда онъ задумалъ свое дѣло, пораженный ученіемъ Фурье, но онъ понималъ, что голыми руками браться за крупное дѣло нельзя, и потому приступилъ къ нему не вдругъ. Бѣднякъ и простой рабочій, не получившій никакого образованія, но знающій хброшо практическую жизнь, со всѣми ея недостатками и невзгодами, онъ выбралъ изъ теоріи Фурье то, что было, по его мнѣнію, примѣнимо къ жизни, и принялся за свою работу". Человѣкъ этотъ былъ Жанъ-Батистъ-Андре-Годэнъ.
Въ книгѣ "Ассоціаціи" Шеллеръ пишетъ, что Годенъ Лемеръ родился въ 1817 году въ департаментѣ Эны, въ мѣстечкѣ Эскегери, въ семьѣ бѣдныхъ ремесленниковъ. Его дѣтство прошло въ первоначальной народной школѣ его родного села. Только въ 1846 году ему удалось положить начало тому обширному промышленному заведенію въ Гизѣ, которое потомъ сдѣлалось однимъ изъ первыхъ въ своемъ родѣ. Это былъ заводъ чугунныхъ издѣлій. Грѣлки, камины, жаровни и тому подобныя издѣлія, входящія все въ большее и большее употребленіе съ развитіемъ отопленія каменнымъ углемъ и коксомъ, начали расходиться съ завода Годенъ Лемера по всему свѣту. Удачная замѣна листового желѣза чугуномъ, новые способы эмальировки чугунныхъ издѣлій, выдѣлка прочной чугунной посуды, походившей по внѣшнему виду на хрупкую фаянсовую посуду, постоянныя стремленія къ усовершенствованію своего производства доставили Годену и славу, и богатство. Въ 1866 году онъ уже выплачивалъ до 600,000 франковъ (150,000 рублей) въ годъ 800 рабочимъ, и только недостатокъ въ рабочихъ рукахъ, но никакъ не недостатокъ въ заказахъ заставилъ его ограничиваться этимъ числомъ мастеровыхъ. Но симпатичный и простой въ обращеніи съ людьми, хотя и суровый на видъ, пятидесятилѣтній старикъ Годенъ отличался не однѣми способностями ловкаго заводчика.