Онъ задумалъ преобразовать у себя на заводѣ положеніе рабочихъ.
Исторія осуществленія имъ производительной ассоціаціи разсказана Шеллеромъ ("Мечты и дѣйствительность", "Недѣля", 1900 г.) крайне обстоятельно.
" Годенъ пошелъ по пути улучшеній осторожно, шагъ за шагомъ, начавъ съ мелочей, съ того, что прямо бросалось въ глаза, какъ нелѣпость, несправедливость или упущеніе. Такъ, онъ установилъ на новыхъ началахъ задѣльную плату своимъ рабочимъ, гдѣ каждый сталъ получать вознагражденіе за часъ работы и поштучно, между тѣмъ какъ въ то время еще повсюду трудъ дѣлили на періоды по 3 или по 4 часа въ каждомъ. Рабочій, который почему-нибудь не явился къ началу одного изъ этихъ періодовъ, опаздывалъ хотя на нѣсколько минутъ,-- подвергался вычету изъ жалованья и даже окончательному лишенію вознагражденія за весь періодъ. Годэнъ уничтожилъ это обременительное для рабочаго условіе, установилъ плату за часъ труда и за всякую вещь, сдѣланную рабочимъ: это уже давало производителю большую свободу распоряжаться своимъ временемъ. Затѣмъ онъ осуществилъ другую реформу промышленнаго дѣла, которой во Франціи, впрочемъ, мало подражаютъ и до сихъ поръ, несмотря на доказанную пользу, приносимую ею. Въ его время всѣ безъ исключенія хозяева платили жалованье всѣмъ рабочимъ въ одно время. 9то вело за собой такія послѣдствія: на слѣдующій день послѣ получки платы рабочіе часто не приходили на работу, потому-что съ деньгами въ карманѣ они предпочитали идти въ кабакъ. Годэнъ раздѣлилъ всѣхъ своихъ рабочихъ на четыре части по алфавиту и назначилъ въ недѣлю два дня, вторникъ и пятницу, въ которые выдавалъ заработную плату. Такимъ образомъ, каждому отдѣленію рабочихъ выдавалось жалованья по-очередно каждыя двѣ недѣли. Вознагражденіе, такъ сказать, выдавалось постоянно, непрерывно, и рабочій, взявшій слѣдуемыя ему деньги, былъ рядомъ съ тѣмъ, который еще не получалъ ничего. Этимъ, какъ доказала практика, въ большой мѣрѣ устранилась возможность пьянствовать. Рабочіе не тратили попусту заработную плату, и наоборотъ, почти всѣ пріобрѣли привычку приносить деньги цѣликомъ домой. Установивъ это, Годэнъ началъ внушать рабочимъ необходимость внутренней организаціи между ними и устроилъ въ ихъ средѣ общество взаимопомощи на случай болѣзни и т. д. Уже съ апрѣля 1869 года онъ рѣшился заняться осуществленіемъ общежитія для рабочихъ, которое позволяло бы ему поставить потомъ массу рабочихъ въ условія равномѣрнаго пользованія богатствомъ. Онъ принялся за основаніе зданія, похожаго на богатый замокъ, получившаго названіе "Фамилистера" или "Общественнаго дворца".
"Въ самомъ началѣ полнаго учрежденія общежитія въ Фамилистерѣ, Годэнъ собралъ 1-го іюня 1861 года избранныхъ впервые въ члены совѣта тринадцать мужчинъ и тринадцать женщинъ и высказалъ передъ ними свои взгляды на нѣкоторыя условія, при которыхъ общежитіе возможно. "Въ началѣ дѣятельности совѣта можно опредѣлить только неизбѣжныя мѣры, лежащія на его обязанности, такъ началъ свою рѣчь Годенъ. Развитіе же его обязанностей можетъ указать одно время. Населеніе Фамидистера связано общими интересами, которые будутъ возрастать съ каждымъ днемъ. Чтобы предупредить дурное веденіе дѣда или недовѣріе къ управленію этими интересами, нужно, чтобы былъ отлично установленъ контроль, чтобы порядокъ царствовалъ вездѣ и чтобы жители были вполнѣ благонадежны, что ихъ интересы искренно и дѣятельно соблюдаются вездѣ. Чтобы организовать этотъ надзоръ, нужно прежде всего проникнуться любовью къ ближнимъ и чувствомъ справедливости и долга, которыя и должны руководить нами всѣми въ этихъ дѣйствіяхъ. Такъ, вмѣсто стремленія критиковать другъ друга, надо стараться понять, что дѣйствительно полезно или вредно для общаго интереса. Внѣ этого все остальное очень второстепенно. Совѣтъ, значитъ, долженъ прежде всего противодѣйствовать, главнымъ образомъ, примѣромъ привычкѣ критиковать я не довѣрять -- привычкѣ столь общей, что обыкновенно мы не охотно вѣримъ въ доброе въ другихъ и всегда готовы представитъ въ дурномъ свѣтѣ даже самыя благодѣтельныя и самыя безкорыстныя предложенія ближнихъ... Совѣтъ долженъ приложить всѣ свои старанія, чтобы развить во всѣхъ чувства единодушія и союза; онъ долженъ воздѣйствовать добродушіемъ и искренностью на нравственность другихъ жителей, чтобы имѣть возможность провести здѣсь всѣ необходимыя мѣры для обезпеченія образованія и благосостоянія. Уже можно замѣтить, что рабочее населеніе Фамилистера отличается болѣе правильнымъ образомъ жизни и что въ его благосостояніи уже произошло чувствительное улучшеніе. На обязанности совѣта лежитъ поддержка и увеличеніе круга этого улучшенія; но нужно прежде всего быть твердо убѣжденнымъ, что благотворно руководить ближними можно только проповѣдью собственнаго примѣра. Изгонимъ же изъ нашихъ сердецъ всякое чувство враждебности, всякія несправедливыя предубѣжденія; будемъ избѣгать постоянной критики относительно нашихъ ближнихъ въ ихъ поступкахъ, касающихся только ихъ самихъ и не вредящихъ другимъ; подадимъ, наконецъ, примѣры доброты и благорасположенія ко всѣмъ, и наше поведеніе, безупречное во. всѣхъ отношеніяхъ, вызоветъ современемъ подражателей. Члены совѣта, кромѣ того, должны вносить въ свои совѣщанія хладнокровіе и умѣренность. Сегодня я еще обращаюсь къ вамъ со своимъ словомъ, такъ какъ дѣло идетъ объ опредѣленіе общихъ обязанностей совѣта, но на будущее время этого не будетъ; каждый изъ васъ обязанъ будетъ говорить, какъ только онъ будетъ имѣть для сообщенія что нибудь полезное, изученіе жизненныхъ фактовъ только и можетъ итти этимъ путемъ. Въ этихъ-то изученіяхъ, въ этихъ-то собраніяхъ и должны одушевлять всѣхъ насъ полное самообладаніе и полное спокойствіе. Воздерживайтесь отъ произнесенія торопливыхъ сужденій, чтобы не впадать постоянно въ ошибки; нужно зрѣло разслѣдовать вопросы, взвѣшивать "за" и "противъ", выслушивать замѣчанія каждаго, прежде чѣмъ дѣлать заключенія. Совѣтъ установленъ для того, чтобы какъ можно ярче освѣщать каждый вопросъ. Значитъ неизбѣжно, чтобы вы были проникнуты разсудительностью и обдуманностью, которыя и помогутъ вамъ исполнить лежащую на васъ обязанность. Если случится, что члены совѣта разойдутся во мнѣніяхъ, они должны обмѣниваться замѣчаніями вѣжливо и скромно, такъ какъ изъ столкновенія различныхъ мнѣній и вытекаетъ настоящее выясненіе спорныхъ вопросовъ. Очень важно, чтобы никто не оскорблялъ, чтобы никто не оскорблялся и чтобы никто не вносилъ въ пренія слѣпого раздраженія, которое лишитъ ихъ прелести и помѣшаетъ спокойному обдумыванію вопроса. Фамилистеръ созданъ, главнымъ образомъ, въ разсчетѣ на будущее, потому его надо поставить на вѣрныя и прочныя основанія, чтобъ онъ могъ стать твердо и остаться какъ бы примѣрнымъ памятникомъ благосостоянія, котораго могутъ достигнуть рабочіе. Никакое учрежденіе, способствующее украшенію и прогрессу общей жизни, не должно отсутствовать здѣсь. Въ числѣ этихъ учрежденій должны быть и различные магазины, снабженные предметами первой необходимости. Въ интересахъ самого дѣла и ради того, чтобы оно имѣло подражателей, нужно, чтобы всѣ услуги оплачивались, и чтобы Фамилистеръ не представлялся предпринимателямъ какъ созданіе невозможное и разорительное. Поступать иначе, значитъ плохо понимать настоящіе интересы рабочихъ. Надо, значитъ, чтобы Фамилистеръ получалъ барыши въ своихъ коммерческихъ предпріятіяхъ, а для достиженія этого нуженъ должный надзоръ. Глупые и злые люди будутъ очень рады, если дѣло Фамилистера лопнетъ. Они будутъ кричать: "Годэнъ былъ такъ глупъ, что бросилъ на это дѣло свои деньги; онъ разорился, мы это предсказывали заранѣе". Напротивъ того, если все пойдетъ хорошо, если Фамилистеръ будетъ развиваться и процвѣтать, если его средства будутъ давать ему возможность увеличивать ежегодно учрежденія, могущія обезпечить благосостояніе его обитателей,-- глупые и злые люди должны будутъ притихнуть, а люди съ сердцемъ постараются осуществить для рабочихъ то, что сдѣлали уже мы здѣсь, потому, что у нихъ будетъ увѣренность въ томъ, что ихъ время и деньги не потратятся даромъ". Эта простая рѣчь вполнѣ характеризуетъ создателя Фамилистера. Годэнъ въ 1874 году замѣчаетъ въ своей брошюрѣ: "Богатство на служеніе народу" слѣдующее: "Къ свѣдѣнію тѣхъ, которые полагаютъ, будто рабочіе классы не дисциплинированы и даже вовсе не способны къ какой бы то ни было дисциплинѣ, я долженъ сказать, что съ самого основанія Фамилистера не было ни одного факта среди рабочаго населенія, который потребовалъ бы вмѣшательства полиціи, а между тѣмъ во всѣхъ помѣщеніяхъ живетъ до 900 человѣкъ, сходки между ними весьма часты и многочисленны и вообще между всѣми живущими поддерживается самое дѣятельное общеніе". Позже Годэнъ прибавилъ: "Это вовсе не является слѣдствіемъ какого нибудь дѣятельнаго контроля надъ живущими рабочими, напротивъ, въ Фамилистерѣ весьма уважается личная свобода. Самый фактъ отсутствія распущенности обусловливается только вліяніемъ общественнаго мнѣнія".
Съ 1876 года Годэнъ стремится къ образованію ассоціаціи между нимъ и его рабочими.
"Надо признаться, что рабочіе долго не могли вполнѣ освоиться съ мыслью, что одинъ изъ первыхъ заводовъ Франціи съ его "общественнымъ дворцомъ" является ихъ собственностью, что хозяева здѣсь они сами, что патронъ ихъ не надуваетъ. Но, послѣ смерти (15-го января 1888 года) основателя Фамилистера, когда дѣло продолжало все болѣе и болѣе процвѣтать, компаньоны труженики убѣдились, что ихъ никто не надувалъ, и уже смотрятъ не безъ гордости на свою собственность. Актъ общества Фамилистера подписанъ 13-го августа 1880 года, и капиталы этого общества были слѣдующіе: строенія, имущество и товары Фамилистера -- 1,067,055,77 фр., зданіе, машины, товары и оборотный фондъ завода въ Гизѣ -- 3,031,306,70 фр., земля, зданія, машины, товары и оборотный фондъ завода въ Лекэнѣ -- 501,637,33 фр., всего 4,600,000 фр. Черезъ двѣнадцать лѣтъ этотъ капиталъ номинально числился въ томъ же размѣрѣ, но инвентарь, составленный къ 30-му іюня 1891 года, показалъ, что онъ въ дѣйствительности уже равнялся 9,297,034,51 фр., то-есть возросъ въ два раза, и акціи въ сто франковъ поднялись до 202,11 фр. Владѣльцевъ акцій завода насчитывается болѣе тысячи трехсотъ человѣкъ. Не думайте, что въ этомъ обществѣ, какъ у Фурье, достаточно поработать въ день 2--3 часа, чтобы обезпечить себя вполнѣ. Нѣтъ, трудъ и здѣсь тяжелъ и продолжителенъ, какъ вездѣ на заводахъ. Но, по возможности, здѣсь примѣнены всѣ гигіеническія условія въ обстановкѣ, и у каждаго является возможность содѣйствовать улучшенію дѣла, такъ какъ всѣ -- участники этого дѣла, а не наемные батраки. Заработная плата далеко не особенно высока: для средняго, то-есть не лучшаго, не худшаго мужчины-работника, рабочій день оплачивался въ 1892 году, 5,33 фр., для средней женщины-работницы -- 2,76 фр., для среднихъ юношей-работниковъ -- 1,84 фр. Но тутъ является на помощь производительная, дающяя огромые барыши и проценты, потребительное общество, удешевляющее до возможнаго минимума стоимость жизненныхъ припасовъ, и т. д. Состоя дѣйствительнымъ членомъ общества взаимопомощи, каждый имѣетъ право черезъ пятнадцать лѣтъ на полученіе пенсіи: мужчины въ 75 фр., женщины 45 фр. въ мѣсяцъ. Но, конечно, замѣчательнѣе всего здѣсь то, что тутъ въ тридцатилѣтній періодъ существованія Фамилистера не было ни одного преступленія, требовшаго вмѣшательства властей, что здѣсь постоянно увеличивается дѣторожденіе и уменьшается смертность даже въ сравненіи съ маленькимъ сосѣднимъ городкомъ Гизомъ, что ростъ нравственности здѣсь ясно показывается уже простыми цифрами все уменьшающагося количества прогуловъ, что здѣсь нѣтъ ни одного нищаго, ни одного старика или старухи, не знающихъ, какъ переживутъ они завтрашній день, ни одного выброшеннаго на всѣ четыре стороны сироты".
Заканчиваетъ Шеллеръ свою замѣчательную посмертную работу слѣдующими словами:
"Нечего и говорить о томъ, что Фамилистеръ является единичнымъ примѣромъ, что его существованіе не разрѣшаетъ сложныхъ соціальныхъ вопросовъ въ ихъ совокупности. Это понятно само собою. Но тѣмъ не менѣе этотъ примѣръ возможности существованія широко развившейся производительной ассоціаціи рабочихъ, процвѣтающей матеріально и облагораживающей нравственно, очень важенъ и достоинъ изученія. Можно только пожалѣть, что мы, вообще, мало знакомы съ подобными поучителями примѣрами мирнаго развитія прогресса безъ стачекъ, безъ бунтовъ, безъ подавленія помощью полиціи и войска разныхъ прискорбныхъ безпорядковъ. Въ Гизѣ, кажется, никто не побывалъ изъ нашихъ соотечественниковъ, занимающихся фабричнымъ и заводскимъ дѣломъ. Лично я знаю только одну писательницу, знавшую лично и Андрэ Годэна и Марію Годэнъ. Мало того: книги, издаваемыя Фамилистеромъ, какъ пишетъ мнѣ госпожа Годэнъ, вовсе не доходятъ до насъ, а между тѣмъ въ нихъ нашлось бы много поучительнаго... Ну, хотя бы для дамъ-патронессъ, устраивающихъ гдѣ нибудь ясли..."
Не только русскія дамы, но и большинство мужчинъ, перебывавшихъ во Франціи на Эйфелевыхъ башняхъ и т. д. едва ли интересовались "Фамилистеромъ въ Гизѣ" и его отдѣленіемъ въ Лекэнѣ (въ Бельгіи). А между тѣмъ, это одно изъ чудесъ мирнаго соціализма, существующаго на практикѣ, а не въ фантастическихъ книгахъ о солидарности людей: Въ дѣятельности Годэна Шеллеръ находилъ лучшее разрѣшеніе рабочаго вопроса, какое доступно частнымъ людямъ, но отъ государства ждалъ разрѣшеніе соціальнаго вопроса, во всей его совокупности, при помощи всенародныхъ средствъ и симпатій. Онъ былъ государственникомъ-радикаломъ въ политикѣ; мирнымъ соціалистомъ въ экономическихъ вопросахъ; просвѣщеннымъ художникомъ и гуманнымъ поэтомъ въ литературѣ.