XIV.

Профессоръ Ор. О. Миллеръ о Шеллерѣ.-- Письмо Шеллера къ автору.

Воспитательное значеніе Шеллера обусловлено, конечно, тѣмъ, что кромѣ битоваго интереса, его произведенія проникнуты высокою моралью и строгимъ ригоризмомъ. "Научившись громить чужіе пороки, говоритъ онъ: мы считали себя освобожденными отъ обязанности слѣдить за собственной нравственностью. Въ этомъ, быть можетъ, зло нашей эпохи прелюбодѣевъ мысли на каѳедрахъ суда, школы, университетовъ, церкви и литературы. Пророки и апостолы нашего времени, эти друзья меньшей братіи, ѣздятъ на рысакахъ, пьютъ шампанское, бросаютъ горсти золота на женщинъ легкаго поведенія, и бѣднякъ, послѣ встрѣчи съ ними, такъ и остается при томъ убѣжденіи, что онъ встрѣтился по крайней мѣрѣ съ губернаторомъ, если не въ самимъ министромъ". ("Надъ обрывомъ").

Проф. Ор. Миллеръ въ правѣ былъ сказать, что этотъ взглядъ Шеллера на русскую жизнь проглядѣли въ 60-хъ годахъ... "Въ противномъ случаѣ, ему бы тогда досталось, надъ нимъ бы смѣялись, его бы стали чуждаться. Между тѣмъ, взглядъ этотъ заключаетъ въ себѣ существенное дополненіе и поправку къ направленію 60-хъ годовъ". ("Литературный Пантеонъ" 1889 года No 1). Какъ не былъ Шеллеръ увѣренъ въ наступательномъ движеніи 60-хъ годовъ, онъ все-таки напоминалъ людямъ необходимость прежде всего выработки въ себѣ характера въ борьбѣ съ своей собственной природой и скорбѣлъ за несостоятельность многочисленныхъ своихъ литературныхъ героевъ. При всей ихъ умственной развитости, они всѣ перелицевались въ кулацкую аристократію а la Ртищевъ и Орловъ. Разумѣется, не на этихъ людей авторъ надѣется, думая о лучшемъ будущемъ. Эти современные герои останутся за бортомъ, какъ только общество двинется впередъ и явится возможность ему самому обсуждать вопросы внутренней жизни и оцѣнивать ея дѣятелей степенію ихъ искренности и познанія.

Внимательный читатель Шеллера замѣтитъ, что вездѣ причиною уклоненія позднѣйшихъ людей отъ идеала являются наши семьи и школы, въ которыхъ зарождаются съ сомнительной репутаціей наши будущіе дѣятели. Этимъ преимущественнымъ значеніемъ семьи и школы передъ прочими условіями прогресса обусловлено педагогическое и въ высшей степени симпатичное вліяніе Шеллера на своихъ читателей. Его въ особенности необходимо рекомендовать не только молодежи переходнаго возраста, но и отцамъ семействъ, заботившимся о судьбахъ подростающаго поколѣнія. Сочиненія А. К. Шеллера несомнѣнно станутъ достояніемъ каждой семейной библіотеки по мѣрѣ того, какъ мы будемъ цѣнить и любить тѣхъ писателей, которые перенесли насъ черезъ житейскую грязь на сухой берегъ безчисленными указаніями на то и на другое; по мѣрѣ того, какъ въ русское общество будетъ проникать сознаніе, что необходимо прежде всего воспитать хорошихъ людей и уже потомъ разсчитывать на успѣхи новыхъ соціальныхъ учрежденій и отношеній. Въ статьѣ "Мечты и дѣйствительность" Шеллеръ говоритъ: s какъ-бы ни были хороши учрежденія,-- въ рукахъ негодныхъ къ дѣлу людей они должны рано или поздно неизбѣжно погибнуть, и превосходно задуманный панамскій каналъ, попавшись въ руки мерзавцевъ, останется миѳомъ; хорошіе, годные въ общественной жизни, люди всегда съумѣютъ восторжествовать надъ дурными учрежденіями, сломивъ ихъ въ концѣ концовъ своей энергіей и создавъ на мѣсто ихъ новыя, по своему вкусу".

Заканчиваю характеристику А. К. Шеллера скромнымъ воспоминаніемъ о немъ, когда онъ встрѣтился у меня на вечерѣ съ H. С. Лѣсковымъ, и послѣдній сталъ говорить съ нимъ объ его "Полномъ собраніи сочиненій".