Чилекка покачивался на мѣстѣ и не уходилъ.
-- Этой чеканной серебряной кружки, изъ которой графиню поятъ бульономъ,-- заговорилъ онъ съ разстановкой,-- я не видалъ въ вашей описи.
-- Не видали, потому что ея тамъ нѣтъ,-- грубо отвѣтилъ Амброджіо, повернулся и пошелъ впередъ, чтобъ тѣмъ заставить синьора Чилекка перемѣнить свою позу каріатиды.
Синьоръ Чилекка не остановилъ его. Амброджіо дошелъ до противуположной двери и машинально оглянулся. Тогда синьоръ Чилекка, глядя въ полъ, заговорилъ, будто про себя:
-- Тридцать тысячъ лиръ, а покупку получай Богъ-вѣсть когда!.. Сумасшествіе!.. Хоть бы процентики заплатили по день выдачи... я бы, честное слово, согласился...
-- И заплатятъ вамъ ваши процентики, и по самый часъ заплатятъ,-- плачевно-снисходительно отозвался Амброджіо съ конца комнаты, насмѣшливо распустя руки и покачивая головою.
Но эта пантомима была напрасна. Синьоръ Чилекка не видѣлъ ее и, наконецъ, повторилъ, поднимая голову:
-- Да... если заплатятъ мнѣ обыкновенные проценты, тогда я на эту глупость рѣшусь...
-- Какіе это "обыкновенные" проценты?
-- Извѣстные.