Родился на свѣтъ Джіанъ-Мартино.
Поднимись повыше, бѣдный мальчикъ,
И цѣлуй ее покрѣпче въ губки.
Джіанъ-Мартино не наставилъ повторить и быстро вскочилъ на ноги. Проворно встала съ мѣста и Николетта.
Пастушонокъ не потерялся и, улыбаясь, смотрѣлъ на высокую дѣвушку; она также улыбалась, поддразнивая и искушая его. Онъ сказалъ, что скучно представлять изъ себя ту лисицу, что въ сказкѣ лѣзла за маслинами, но достать не могла... И вдругъ, пока всѣ совѣтовали Николеттѣ покориться, Джіанъ-Мартино подпрыгнулъ и на лету поцѣловалъ ее. Кто-то увѣрялъ, будто Николетта чуть-чуть наклонилась, а то бы гдѣ ему достать; но Джіанъ-Мартино не обижался на это.
-- Что-жь, если наклонилась? Тѣмъ лучше,-- говорилъ онъ
-- Да, да! Наклонилась!
-- Нѣтъ, нѣтъ, не наклонялась!
Николетта не говорила ни да, ни нѣтъ, а хохотала до упаду.