Подъ такой шумъ спать было невозможно. Чрезъ нѣсколько минутъ жители стаццо были всѣ во дворѣ или у растворенныхъ оконъ -- Бастіана, Анна-Марія, Николетта, самъ Длинный Джіанандреа, Чичито-Скано и другіе. Не отворилось только одно окно и Беатриче вышла съ мужемъ на крыльцо, объявляя, что Анджела еще почиваетъ.
Но когда пастухи принесли ведра съ парнымъ молокомъ, окно распахнулось и Анджела выглянула.
-- Папа Эфизіо, я ѣсть хочу, ѣсть хочу!
И Беатриче хотѣла ѣсть, но Сильвіо -- нисколько.
-- Воздухомъ живъ!-- сказала она, когда онъ подалъ ей молока.
-- Какъ влюбленный!-- прибавилъ Козимо.
Профессоръ поскорѣе нагнулся къ ведру, зачерпнулъ кружку и выпилъ разомъ. Кончивъ и оглядываясь, онъ увидѣлъ, что Беатриче взяла Козимо за руку и вела полюбоваться любопытнымъ зрѣлищемъ: ягненокъ сбирался перескочить чрезъ изгородь и не смѣлъ, перепугался,-- внизу лаяла собака. Нѣкій духъ подстрекнулъ Сельвіо; онъ хотѣлъ пойти за Беатриче.
-- Я озябла,-- сказала Беатриче, вдрогнувъ.
Профессоръ бросился принести ей шаль, но развязность его пропала; онъ догадался, что Беатриче хотѣла остаться съ мужемъ одна.
"Хочетъ сказать ему что-нибудь,-- думалъ онъ.-- Что такое она хочетъ сказать?"