-- Я не могъ заснуть,-- говорилъ Джіорджіо.-- Тоска у меня въ жильѣ. Лиса въ дурномъ расположеніи духа, потому что Марія-Антонія уѣзжаетъ въ Темпіо съ своимъ женихомъ. По крайней мѣрѣ, теперь Лиса хочетъ спать. Но мнѣ не спалось. Вчера весь день сердце мнѣ служило, а сегодня отплачиваетъ.
-- Ахъ, бѣдный!
-- Не жалѣй. Я доволенъ; все хорошо. Дочь меня не знаетъ и ничего не подозрѣваетъ. Вотъ поправлюсь, приду къ вамъ повидаться.
Сильвіо обхватилъ его и хотѣлъ вести къ нему въ хижину, поговорить съ Лисой, но Джіорджіо не шелъ.
-- Лиса теперь проснулся, -- сказалъ Сильвіо.-- Пойдемъ къ нему.
-- Нѣтъ, самъ придетъ. Да вотъ и онъ...
Бандитъ выходилъ изъ-за овчарни; онъ шелъ, глядя разсѣянно передъ собою; Бригадиръ скакалъ, подставляя голову подъ руки хозяина, но онѣ не шевелились для ласки. Воробьи поднимались стаями и весело кричали.
-- Здравствуйте!-- закричалъ бандитъ, увидя братьевъ и почувствовавъ, что предъ измученнымъ отцомъ не имѣетъ права высказывать своего маленькаго огорченія.
Трое друзей прохаживались около дома. Джіорджіо дожидался, когда выглянетъ въ окно бѣленькое личико его дѣвочки.
Молодые пастухи выходили изъ стаццо, еще повязанные платками, какъ спали; кафтаны ихъ были завалены въ соломѣ. Чтобъ разогнать сонъ, молодежь колотила другъ друга въ спину. Стада просыпались, блеяли и ревѣли; собаки лаяли, прибавляя свои грубые голоса къ концерту.