-- Твой?
-- Да, такъ и сказала.
-- О!... Дальше!
-- Юноша, мальчикъ вынесъ отвращеніе, сомнѣнія, ужасъ, провелъ мучительнѣйшіе дни своей жизни и вышелъ взрослымъ. Злая женщина извѣстила его изъ Павіи, что родила дочь!
-- Что сдѣлалъ несчастный?
-- Послалъ ей денегъ и одно слово, все то же, вѣчное, горькое слово: обманщица! Потомъ ему пришла мысль справиться въ метрическихъ спискахъ. Ненна была отмѣчена: отецъ неизвѣстенъ. Прослѣдя время отъ ея рожденія до того дня, какъ молодой человѣкъ разстался навсегда съ танцовщицей, онъ могъ увѣренно сказать, что не отецъ этого ребенка. Но если судьба пощадила его отъ самаго унизительнаго стыда, какой только можетъ тяготѣть на человѣческой совѣсти -- отъ сомнѣнія въ правѣ на имя отца, онъ, все-таки, заслужилъ свое наказаніе...
-- Сколько лѣтъ ему было?
-- Двадцать два.
-- А много ли юношей, которые и позднѣе своихъ двадцати двухъ лѣтъ могутъ быть увѣрены, что не заслужили такого наказанія?-- спросила Беатриче.
-- Можетъ быть, немногіе,-- отвѣчалъ Козимо, невольно улыбнувшись.