У воротъ Надежды явились два карабинера.
Сила почувствовала смущеніе при видѣ двухъ молодыхъ и прекрасныхъ женщинъ. Карабинеры остановились въ недоумѣніи. Только, когда Анджела, увидя ихъ, тоже вдругъ остановилась, бросая грозный взглядъ, бригадиръ сдѣлалъ шагъ впередъ и поклонился по-военному.
Сильвіо и Пантамо были въ лѣсу; Козимо и Амброджіо по дѣламъ въ Сассари; они могли скоро вернуться, но покуда женщины были однѣ.
Но Биче не испугалась, а Анджела и подавно. Онѣ ждали, чтобъ бригадиръ подошелъ. Онъ подошелъ учтиво (вѣроятно, испугался дѣвочки) и спросилъ, не здѣсь ли въ домѣ, или не былъ ли нѣкто Эфизіо Пачисъ. Графиня привѣтливо отвѣчала, что точно, пастухъ, котораго такъ называли, прогостилъ здѣсь нѣсколько дней, но что онъ ушелъ какъ-то ночью и о немъ ничего больше не знаютъ.
Бригадиръ поклонился, подумавъ, что слѣдовало приходить раньше.
-- Синьора, вы -- графиня Беатриче Родригесъ?-- спросилъ онъ, радуясь, что самое затруднительное кончено, и желая любезнѣе исполнить остальное.
-- Да.
-- Осмѣлюсь ли спросить васъ, какъ давно оставилъ вашъ домъ этотъ Эфизіо Пачисъ?... Извините...
-- Ничего!... Подождите... восемь... десять дней... или нѣтъ... Анджела, ты не припомнишь?
-- Ничего не помню,-- возразила сурово Анджела.