Сержантъ ограничился тѣмъ, что поставилъ одного карабинера часовымъ въ первой комнатѣ, а другаго -- на крыльцѣ дома, чтобъ преступникъ не могъ скрыться тайно.
Эти предосторожности были излишни. Джіорджіо умеръ ночью.
Анджела не видала его послѣднихъ часовъ... Прежде равнодушный къ смерти, а теперь чувствуя, наконецъ, что она близка, Джіорджіо боролся съ нею; возбужденный какой-то новой силою, онъ молилъ то брата, то священника, то, наконецъ, часоваго, чтобъ отворили окна, дали ему воздуха.
Въ послѣднія минуты, когда священникъ наклонился надъ нимъ, осѣняя его крестомъ, Сильвіо разбудилъ дѣвочку. Она успѣла получить послѣдній поцѣлуй отца. И опять не плакала, какъ окаменѣлая, потупивъ глаза въ землю... Они видѣли истинное горе...
Часть третья.
I.
Были минуты, когда Анджела сама себя не понимала. У нея, наконецъ, нашлись слезы объ отцѣ, казалось, неистощимыя; наплакавшись, она была довольна собой. Тѣмъ не менѣе, она находила, что, съ извѣстной точки зрѣнія, въ смерти отца были прекрасныя стороны: необходимо было носить глубокій трауръ, который необыкновенно шелъ въ ея блѣдности и бѣлокурымъ волосамъ; всякій вечеръ можно было перечитывать и переправляетъ дневникъ, прикрашивая описаніе своего несчастія. Была еще одна сторона... но ее Анджела держала въ тайнѣ; она не повѣрила ее ни дневнику, ни Биче, ни даже самой себѣ; она терпѣливо ожидала, чтобы сначала высказался онъ... Рано или поздно, онъ долженъ же заговорить.
Но она не позволяла себѣ излишнихъ иллюзій; пожалуй, ей пріятно было даже немного и подождать. Не потому, чтобъ она не съумѣла играть роль замужней женщины; она, вѣдь, только на палецъ пониже ростомъ Биче, а передъ зеркаломъ, выпрямившись и поднявъ голову, совсѣмъ "дама". Ей недостаетъ всего какой-нибудь четверти шлейфа. Она все еще носитъ короткія платья!
Но все же она довольна. Нечего много требовать отъ судьбы! Когда она показала тринадцатилѣтней дѣвочкѣ припасеннаго для нея жениха, она уже не мало сдѣлала. Впрочемъ, Анджела всегда любила имѣть точныя понятія о дѣлахъ и вскорѣ хитрый священникъ проговорился, очутившись въ ловушкѣ, придуманной, однако, очень наивно. Дѣвочка, въ слезахъ, объявила ему, что все слышала и знаетъ сот отца. "Мнѣ ничего неизвѣстно", отвѣчалъ онъ, цѣлуя ее въ лобъ; немногаго не доставало, чтобъ онъ тутъ же далъ ей брачное благословеніе! Онъ спохватился было, но она уже ушла вмѣстѣ со своимъ суженымъ.
Въ головѣ Анджелы шла великая работа. Она старалась придумать слова, тонъ голоса, движенія Сильвіо, когда онъ будетъ объяснять ей все это. Она готовила и отвѣты.