-- Слѣдовательно, можно сказать: въ совершенномъ здравіи?-- спросилъ нотаріусъ, садясь къ столу, между тѣмъ какъ Беатриче подавала ему все нужное для письма.
-- Боюсь, что нѣтъ, Паролини.
-- Жаль!-- сказалъ Паролини.-- Я бываю истинно счастливъ, когда могу ставить въ началѣ акта: въ совершенномъ здрав іи, душевномъ и тѣлесномъ... Но мы скажемъ о васъ, графиня: "въ полномъ обладаніи душевными способностями, но находясь въ постели, по легкому нездоровью..."
-- Поставьте: "по болѣзни",-- простонала графиня.-- Надо говорить правду, хотя бы и печальную.
Признавая глубину этого замѣчанія, докторъ Паролини написалъ и прочелъ громко:
-- "Въ полномъ обладаніи всѣми душевными способностями, но находясь въ постели по случаю легкой болѣзни..."
-- Не надо легкой,-- поправила графиня.-- Не зачѣмъ себя выказывать увѣреннѣе, чѣмъ мы въ самомъ дѣлѣ. Но не ставьте и тяжкой. Я не хочу, чтобъ воображали, что я ужь очень жалуюсь.
-- Болезни... печально повторилъ Паролини и спросилъ, оглянувшись:-- Это свидѣтели?
-- Сынъ мой и невѣстка,-- отвѣчала графиня.-- Это лучше, чѣмъ посторонніе.
-- Тысячу разъ прошу извиненія, графиня, но не могу исполнить вашего приказанія. По закону, требуются свидѣтели правоспособные; графиня Беатриче не правоспособна предъ закономъ.