Инженеръ, усѣвшись на имперіалѣ дилижанса рядомъ съ Сильвіо, весело улыбнулся прекрасному утру, а потомъ сообщилъ спутнику, что нашелъ нѣчто... Но только рудокопный молотъ тутъ не при чемъ.
-- Что же вы нашли?
-- Что графиня -- красавица, а синьорина Анджела -- великолѣпная дѣвочка.
-- Знаю, -- отвѣтилъ Сильвіо и замолчалъ, глядя въ даль. Ему казалось, что онъ видитъ и тамъ молодаго человѣка, свѣдущаго, привлекательнаго,-- вотъ какъ этотъ,-- но еще неизвѣстнаго. Вдругъ онъ будто что-то припоминаетъ, летитъ въ Сассари, влюбляется въ Анджелу и женится. А онъ самъ, Сильвіо? Да вотъ онъ ѣдетъ устроить дѣло о рудникѣ; потомъ скорѣе назадъ къ сбору винограда, потомъ нужно окрестить первенца Беатриче... Онъ бросается въ разныя хлопоты, чтобъ безпрестанно быть въ дѣлѣ. Тѣшить себя нечѣмъ, нужно наполнить жизнь.
-----
Но что дѣлала "несчастная" въ отсутствіи "неблагодарнаго"? Она плакала, наполняла дневникъ страницами любви и отчаянія и, наконецъ, не вынося болѣе борьбы, открыла свою тайну Беатриче. Та захлопала руками, разцѣловала маленькую подругу и объявила, что это чудесно, что она очень рада.
-- Такъ ты невѣста! Какъ же ты могла молчать?
-- Еслибъ ты знала, какъ это было трудно! И утромъ, и ложась спать, и во снѣ себя спрашивала: сказать ей все?
-- Дай-ка на себя посмотрѣть. Платья нужно будетъ выпуститъ. Ты будешь настоящая дамочка.
-- Ахъ; да,-- вскричала Анджела въ порывѣ радости.-- Только поскорѣе; я ненавижу, когда видны ботинки. И ему тоже не нравится.