Ненна не сводила съ него глазъ и прервала его, сказавъ Беатриче: "плачетъ".
-- И, нѣтъ,-- возразилъ Алкидъ.
Но онъ, точно, плакалъ.
-- Папа Никола,-- сказала Беатриче,-- вы хорошій человѣкъ. У вашей дочки нѣтъ матери, хотите взять ее изъ цирка и повести по лучшей дорогѣ?
-- Это по какой же дорогѣ меня поведутъ?-- спросила Ненна.
-- Пойдешь въ школу, будешь заниматься, сама станешь учительницей. Хочешь?
-- Еще бы! Это мнѣ нравится. Папа Никола, пусти меня въ учительницы; я буду учить дѣтей представлять лягушку...
Беатриче отпустила Ненну съ полными карманами конфектъ и взяла обѣщаніе, что скоро они опять придутъ; затѣмъ, вся дрожа отъ нетерпѣнія и радости, она отворила дверь, за которою ее ждалъ мужъ, и упала въ его объятія.
-- Козимо! какъ мы счастливы!
Она замерла на его груди. Онъ не распрашивалъ; изъ этой комнаты онъ все слышалъ.