"Что же это, если не любовь?" -- подумалъ Сильвіо и тотчасъ написалъ грустное письмо, желая успокоить свою дѣвочку. Онъ спрашивалъ заглавіе комедіи, гдѣ Анджела взяла роль влюбленной, а Аннета -- роль субретки. Отвѣтъ былъ жестокій: вовсе это не "комедія"; это Франческа да Римини, трагедія Сильвіо Пеллико; Аннета играетъ въ водевилѣ. Скоро уже представленіе.
Въ эту же пору профессоръ получилъ первое доказательство уваженія его согражданъ. Подошли выборы общинныхъ совѣтниковъ. Его просили выступить кандидатомъ; Сассарійская Газета намѣревалась провести его,-- ему стоило только напечатать заявленіе своихъ административныхъ взглядовъ. Началась дѣятельная агитація, Сильвіо запутался въ своей же сѣти, и сталъ кандидатомъ. Онъ не былъ недоволенъ,-- у него тоже была своя гордость; къ тому же, онъ надѣялся, что въ качествѣ совѣтника легче принесетъ пользу своей странѣ. Это дѣло промучило его цѣлыхъ двѣ недѣли. Но и этому насталъ конецъ: Сильвіо былъ выбранъ. Онъ извѣстилъ друзей. Анджела отвѣчала, что очень рада, хотя не совсѣмъ понимаетъ важность этого избранія. У нея тоже были важныя новости. Спектакль оказался ея торжествомъ. Рукоплескали каждой сценѣ, вызывали, кричали браво. На будущей недѣлѣ Франческа пойдетъ опять.
Новость эта не очень пріятна была для Сильвіо. Онъ вспомнилъ, что въ трагедіи есть юноша Паоло, который говоритъ Франческѣ очень смѣлыя вещи... Еслибъ не необходимость присутствовать въ первомъ засѣданіи общиннаго совѣта, Сильвіо повиновался бы голосу, внушавшему ему сейчасъ же уложить чемоданъ и взять мѣсто въ дилижансѣ. Онъ не поѣхалъ, но написалъ письмо въ четыре страницы, гдѣ много говорилъ о томъ, что на нихъ обоихъ лежитъ "священная обязанность охранять пламя ихъ любви". Отвѣтъ замѣшкался, но былъ преисполненъ любви. Анджела извинялась, что долго не отвѣчала, не знала сама, какъ это случилось: время такъ бѣжитъ! А она только и дѣлала, что перечитывала его письма и думала о немъ, любила его безумно.
Въ душѣ Сильвіо какъ-то особенно все смолкло при чтеніи этого письма. Изъ Иглезіасъ было и другое, почеркъ котораго казался знакомымъ. Онъ распечаталъ и прочелъ:
"Дорогой профессоръ!
"Въ короткое время, которое графиня Беатриче, синьорина Анджела и графъ провели съ нами, я успѣлъ оцѣнить достоинства ума и сердца вашей прелестной племянницы..."
У Сильвіо опустились руки. Онъ не читалъ дальше.
На другой день, передъ проѣздомъ дилижанса, онъ стоялъ на дорогѣ, съ чемоданомъ въ рукѣ. Онъ давалъ послѣднія инструкціи Джіованни, который поручалъ ему поклоны Аннетѣ. Дилижансъ подъѣхалъ, Сильвіо сдѣлалъ знакъ, помѣстился на имперіалѣ и карета поѣхала дальше. Тогда онъ поспѣшно вынулъ, письмо инженера Марини, которое уже читалъ не разъ, и церечелъ еще:
"...Достоинства ума и сердца вашей племянницы. Мнѣ двадцать четыре года, я могу располагать собою, имѣю достаточно выгодную профессію. О моемъ характерѣ и прошедшемъ вы можете освѣдомиться. Я чувствую, что могу составить счастіе женщины, которая согласится связать свою судьбу съ моею... Я все сказалъ. Я сильно люблю синьорину Анджелу и всю жизнь готовъ отдать, чтобъ заслужить ея любовь".
Сильвіо долго изучалъ это письмо. Марини идетъ такимъ прямымъ путемъ... говорилъ ли онъ что-нибудь дѣвочкѣ? Въ письмѣ нѣтъ намека на чувства Анджелы, ни слѣда хитрости,-- только общія мѣста -- "надежда сдѣлать счастливою женщину" и прочее. Да, этотъ инженеръ ведетъ себя честно, не кружитъ головы дѣвочки, а прежде пишетъ опекуну; онъ не знаетъ, что она обручена съ другимъ! Да еслибъ Беатриче и Козимо замѣтили что-нибудь, они бы написали, а они только посылаютъ ему поклонъ... Сильвіо стоитъ только отвести юношу въ сторону, дружески разсказать, въ чемъ дѣло, пожалуй, показать послѣднее письмо Анджелы, полное нѣжныхъ увѣреній.