Такія размышленія -- невеселые спутники въ дорогѣ. Доѣхавъ до Иглезіасъ, онъ не только чувствовалъ, что у него болятъ бока отъ толчковъ дилижанса, но что и голова его отяжелѣла отъ заботъ. По обыкновенію, онъ не предупредилъ о своемъ пріѣздѣ, оставилъ чемоданъ и пошелъ пѣшкомъ. Въ послѣднюю минуту онъ еще разъ собрался съ мыслями. Что, если Анджела влюбилась въ Марини, если... вымолвить страшно... если онъ писагъ, сговорившись съ нею? Явиться неожиданно, прочесть на лицахъ виновныхъ ихъ тайну и спасти... но что спасти? Свое достоинство? Увы, Сильвіо достигъ возраста, когда раны любви излечиваются самолюбіемъ.
Въ полдень онъ добрался до пріиска и, никѣмъ не замѣченный, вошелъ въ домъ управляющаго. Черезъ минуту объ былъ передъ Беатриче. Она слегка вскрикнула и привѣтливо бросилась ему на встрѣчу. Горный воздухъ обновилъ ее; она была стройна я граціозна попрежнему.
-- Милый! Кумъ! Вы ли это? Зачѣмъ же не извѣстили? Мы бы всѣ васъ встрѣтили. Вы застали меня одну, а еслибъ не дѣточка моя, можетъ быть, и я бы ушла.
Она заглянула въ колыбель; тамъ спалъ маленькій Сильвіо, сжавъ кулачки.
-- Такъ вы одни?-- спросилъ профессоръ, стараясь казаться веселымъ.-- Я на это не жалуюсь. А гдѣ Анджела?
-- Она спитъ. Я у нея сейчасъ была. Она нездорова, но теперь ничего...
-- Больна?-- переспросилъ профессоръ.
-- Пустяки. Часъ назадъ была здорова и весела; такъ, голова закружилась, она и легла. Пойду, взгляну; какъ узнаетъ, что вы тутъ, сейчасъ выздоровѣетъ.
-- А инженеръ?
-- Былъ утромъ, но получилъ телеграмму и сказалъ, что ѣдетъ въ Иглезіасъ.