-- Точно такъ,-- задумчиво сказалъ Козимо.
-- Не все вижу?-- спросила Беатриче и, хохоча, почти опрокинулась на диванъ.
-- Нѣтъ,-- отговаривался мужъ.-- Можетъ быть, на все и слѣдуетъ смотрѣть такъ, какъ смотришь ты... но...
Это но испугало молоденькую графиню. За этимъ но, можетъ быть, что-нибудь философское? Боже! Этого не вынесешь! Она очень испугалась, потомъ еще засмѣялась, потомъ опять стала серьезна.
-- Поговоримъ объ Анджелѣ,-- начала она.-- Знаешь, Козимо, бѣдная дѣвочка не хочетъ больше оставаться въ школѣ; ей тамъ скучно. А вотъ синьоръ философъ-дядюшка глубокомысленно разсуждаетъ по этому мудреному предмету. Онъ пришелъ, наконецъ, со мной совѣтоваться. Вѣдь такъ, синьоръ профессоръ? Вотъ до чего доводитъ философія!
-- Да,-- спокойно отвѣчалъ Сильвіо,-- я пришелъ посовѣтоваться.
-- Со мной?-- прервала Беатриче.-- Пожалуйста, потѣшьте меня, скажите, что со мной!
-- Съ вами... и съ тобой, и съ графиней Вероникой, если нездоровье ея не помѣшаетъ. Какова она сегодня?
-- Кажется, лучше. Говоритъ твердо.
-- Стало быть, бранила меня,-- сказалъ, шутя, Сильвіо.