-- Прекрасно.
-- Проснулась, сдѣлалась нервная дрожь...
-- Отлично.
-- Иногда ей казалось, что она глубоко, глубоко падаетъ...
-- Какъ нельзя лучше.
-- Что она точно... теряется.
-- Такъ, такъ, прекрасно.
-- И потомъ вдругъ ужь ничего не чувствовала...
-- Превосходно!
Было ясно, что болѣзнь не преступила ни одного изъ правилъ; установленныхъ новѣйшей наукой; болѣзнь осталась въ своихъ правахъ, чѣмъ докторъ Серафини былъ особенно доволенъ. Онъ долго держалъ пульсъ, выслушивалъ грудь, заставлялъ больную сильнѣе дышать и, наконецъ, отошелъ въ сторону писать рецептъ.