-- Ахъ, нѣтъ!... Я думала... у этой несчастной въ крови ея глупость; надо не допустить ее...
Съ минуту она помолчала, потомъ сказала рѣзко:
-- А тотъ мнѣ не нравится.
Очевидно, рѣчь шла о Сильвіо.
Ей языкъ шевелился все хуже, слова выходили вымученными, искаженными, но, несмотря на то, забываясь, графиня безпрестанно говорила до самаго вечера.
-- Уточка...-- повторяла она,-- нѣтъ, не Уточка...
И, не теряя времени на новыя попытки выразить свою мысль, она выражала другую, погрузись въ подушки неподвижной головой и безпокойно ворочая глазами. Языкъ ея все больше путался, непонятныхъ словъ все становилось больше. Горничная внесла свѣчи.
-- Уточка!-- закричала большая.-- Утка!
-- Утка?-- повторила Аннета, оглянувшись сначала на господъ, потомъ на себя.
-- Утка!-- настаивала графиня.