Ихъ многихъ приставили рядомъ на полу у стѣны. Амброджіо приходилъ и приносилъ тѣхъ, которыхъ еще не доставало. Такъ вступили мать Крочифисса, настоятельница монастыря капуциновъ, Эфизіо де-Нарди, одинъ изъ судей королевской верховной палаты, и стали рядомъ съ прочими.
Но графиня Вероника едва ихъ видѣла.
-- Дурно, дурно,-- закричала она,-- умираю! Боже мой, такъ скоро!
Амброджіо и Баинджіа де-Нарди, прапрабабка умирающей, съ ужасомъ остановились въ дверяхъ.
-- Священника!-- говорила графиня, какъ будто, наконецъ, вспомнивъ о своей душѣ.-- Священника! Гдѣ Джаиме де-Нарди?
Джаиме де-Нарди еще не было въ комнатѣ. Амброджіо поставилъ къ сторонѣ Баинджію и побѣжалъ за нимъ.
Когда епископъ Джаиме де-Нарди, стоя на стулѣ противъ постели, вознесъ свои благословляющіе персты надъ правнукою, графиня Вероника испустила послѣдній вздохъ...
Родъ де-Нарди пресѣкся.
Черезъ минуту комната была полна рыданій.
Графиня Беатриче тихо плакала, склонясь надъ покойницей; Аннета и Джеромина исполняли свои роли шумно. Графъ Козино сидѣлъ молча. Одинъ Амброджіо напрасно старался заплакать: изъ его каменнаго сердца слезы не прошибло.