-- И не откажите мнѣ въ правѣ видѣть больную; это непремѣнное условіе.
-- Невозможно!
-- Не говорите этого, милѣйшій синьоръ Амброджіо. Почему невозможно? Что-жь мнѣ, дѣйствовать слѣпо? Прежде всего, справедливость! Полагаюсь на васъ и на графа, что синьора Вероника больна; вы такъ говорите. Но кто любитъ, тотъ и слишкомъ труситъ; вы можете ошибиться...
Амброджіо задумался. Покупщикъ былъ, пожалуй, въ своемъ правѣ... Какъ быть?... Ахъ, идея!...
Онъ подхватилъ подъ руку синьора Чилекка, отвелъ его подальше и пошепталъ ему на ухо.
Возимо поднялъ голову и оглянулся съ безпокойствомъ. Чилекка и Амброджіо шли къ двери, въ которую ушла молодая женщина. Козимо всталъ, подошелъ въ Амброджіо и положилъ ему руку на плечо.
-- Синьоръ... графъ...-- заговорилъ тотъ, понимая безмолвный вопросъ молодаго господина.-- Онъ хочетъ видѣть ее... Ничего, не бѣда: мы скажемъ, что докторъ... Графиня его не знаетъ.
-- Беатриче сейчасъ его видѣла,-- безпокойно возразилъ Козимо, и на его блѣдномъ лицѣ мелькнула горькая улыбка.-- Беатриче ничего не пойметъ!-- прибавилъ онъ про себя.
Амброджіо слегка постучался въ дверь.
-- Войдите,-- отвѣчалъ голосокъ оттуда.