Часть вторая.

I.

Отправляясь въ Сардинію, чтобъ испросить у родной земли для матери -- могилу, а для себя -- будущность, графъ Родригесъ не тѣшилъ себѣ иллюзіями, а, напротивъ, представлялъ себѣ все въ черномъ цвѣтѣ. Его душа, слабая, когда была предоставлена самой себѣ, сильная, если ее поддерживали взглядъ и слово дорогаго человѣка, была готова твердо стоять противъ униженія и бороться съ бездѣйствіемъ и предразсудками. Выйдя на берегъ въ жалкомъ, старомъ Порто-Торресъ и проходя его кривыми, неровными, грязными улицами, а затѣмъ нездоровымъ полемъ, которое, какъ болѣзненная рана, разстилается за вымощеннымъ городомъ, Козимо просилъ жену не торопиться судить объ островѣ по этому образцу. Онъ показалъ ей вдали оливковыя рощи, которыя окаймляютъ земли Сассари и задерживаютъ распространеніе песковъ и болота. Но Беатриче была спокойна. Въ Порто-Торресъ она полюбовалась дворцомъ короля Бэрбаро, колоннами и кровлями Санъ-Гавано, не глядя на остальное, не огорчаясь видомъ голыхъ полей, и съ радостью встрѣтила первыя нурраге { Скалы, утесы, на сардинскомъ нарѣчіи.}. Только подъ оливами, только когда кругомъ, на плодородной землѣ, тамъ и сямъ показались виноградныя лозы и когда стали, зеленѣя, разстилаться посѣвы,-- только тогда Беатриче призналась, что ей было сначала какъ будто скучно.

-- Теперь я довольна,-- говорила она.-- Мнѣ нравится это унылое поле. Ваши оливы могутъ похвалиться, если имъ удастся разсѣять мое дурное расположеніе духа. Увидите, будемъ счастливы!

-- Увидишь, будемъ счастливы!-- горячо вскричалъ Козимо.-- Я не повѣшу головы въ бѣдѣ... Если люди спросятъ, куда дѣвалось богатство моихъ предковъ, я спрошу, куда они дѣваютъ свое время... время -- богатство живыхъ?

Полусерьезно, полушутливо Беатриче сказала: "браво!" и затѣмъ спросила, кто же будетъ такъ интересоваться ихъ дѣлами?

Увы, Беатриче не знала, какое мученіе явиться, не приготовясь, передъ любопытными взглядами, лукавыми вопросами, жестокимъ состраданіемъ любопытныхъ, которыхъ такъ много въ маленькихъ городахъ. Къ счастью, Козимо преувеличивалъ свое безпокойство на этотъ счетъ; у него была защита: онъ привезъ хоронить мать.