-- Четыреста.
-- Только-то! -- заметил Тигеллин. -- Жаль, что так мало. Все они, от первого до последнего, будут от малого и до старого преданы смертной казни. Нам же остается возблагодарить бессмертных богов за то, что есть у нас на подобные случаи такое благодетельное указание времен божественного Августа, в силу которого все рабы, живущие под одною кровлею с преступником, подлежат равному с ним наказанию.
В это время к группе, собравшейся у храма Кастора, присоединился Сенека, по опечаленному и встревоженному лицу которого не трудно было догадаться, что известие об убийстве Педания дошло и до него.
-- Скажи нам, Сенека, -- обратился к нему Лукан, -- как думаешь ты, следует ли, или нет, приводить в исполнение столь суровое узаконение, и возможно ли допустить, чтобы все четыреста рабов Педания были казнены смертью?
-- Кто же может предлагать такую жестокую несправедливость? -- с негодованием воскликнул философ. -- Кто же решится избить толпу людей, из которых триста девяносто девять, по всей вероятности, совсем невинны в этом преступлении? Такое поголовное избиение виновного заодно с невиновными, молодых и старых, не может не оскорблять и не возмущать даже простого человеческого чувства.
-- Все это прекрасно, но все-таки страшно даже и подумать, что сам префект мог сделаться жертвою убийства, и где же? -- в стенах собственного дома и от руки собственного раба! -- заметил кто-то из присутствующих.
-- Правда, от руки своего раба; не должно однако забывать, что несчастный этот раб, как говорит городская молва, был доведен до такого преступления вопиющей к нему несправедливостью своего господина.
-- Несправедливостью! -- с непритворным изумлением повторил Вестин. -- Это мне нравится! Словно может существовать какая-либо несправедливость по отношению к рабу. Наши рабы -- наша собственность, наша вещь, мы ими владеем безусловно и безответственно, и никаких прав иметь они не могут.
-- Разве не такие же люди наши рабы, как и мы сами? -- возразил Сенека. -- Не такая же кровь течет и в их жилах? Разве нет у раба чувств, страстей?
-- Несомненно, страсти у него есть и притом страсти весьма непохвальные, как видно, -- прозубоскалил молодой Ведий Поллио.