-- Что велит мне мой долг, то я и обязана делать. Но скрыть это от моего отца я не имею права.
-- Так умри же, если так! -- воскликнул Онезим и уже схватил было девушку за плечо одной рукой, между тем как в другой блеснул нож, который, идя на кражу, он схватил с собой на всякий случай.
Но, к счастью, чей-то мощный кулак в эту самую минуту повалил его, и тяжелая нога наступила ему на грудь.
-- Пощади его, отец! -- взмолилась Юния.
Но Нирэй, вырвав кинжал из руки повергнутого на землю юноши, продолжал попирать его ногой. Лицо его дышало негодованием. Он помял увиденную им сцену совсем в ином смысле.
-- Объясни мне, Юния, что привело сюда тебя и каким образом случилось, что ты здесь наедине с Онезимом?· Какими льстивыми уверениями вызвал ом тебя на это свидание? Как осмелился он нанести тебе такое оскорбление?
Девушка рассказала отцу все.
Нирэй с презрением оттолкнул ногой несчастного юношу.
-- А я-то иногда еще думал почему-то, что он втайне такой же христианин, -- проговорил он в раздумьи, -- и даже когда-то мечтал видеть в нем со временем достойного мужа для моей Юнии. Вор! Убийца! Вот что значит давать в честном доме приют какому-то неизвестно откуда явившемуся рабу-фригийцу.
-- Прости же, отец, его, чтобы и нам простились наши прегрешения, -- продолжала упрашивать отца Юния.