Было ли юноше виденье, слышал ли он голос с неба -- осталось тайной для всех.
Встревоженный Пуденс поспешил с помощью Нирея вынести Британника из житницы на свежий воздух, и потом, дав ему сперва прийти в чувство, оба проводили его в дом Плавтия, где его ожидала в обществе Помпонии его сестра. Заметив страшную бледность, покрывшую лицо брата, и странно блуждающий взгляд его необычайно блестевших глаз, Октавия испугалась.
-- Что с тобой, Британиик? -- спросила она его.
-- Ничего; я себя чувствую прекрасно; но я немножко устал и хотел бы поскорее остаться один -- вернемся домой, Октавия.
И, простившись с Помпонией, брат и сестра в сопровождении своей эскорты вернулись во дворец.
-- О, Помпония, -- начала Клавдия, как только они удалились, -- если б только ты видела, в каком он находился состоянии во время молитвы и речи Лина; я уверена, что на него снизошел Дух, и ему был дан дар языка, и если б не этот обморок, он, наверно, заговорил бы на незнакомом языке.
Помпония набожно склонила голову и сотворила в душе горячую молитву.
Глава XVIII
После достопамятной ночной прогулки по Риму, Нерон в продолжение нескольких дней сохранил на лице очень явные следы своего неудачного столкновения с Пуденсом, следы, которые на следующее же утро подали повод к одной из тех бурных сцен, какими за последнее время всегда почти кончались его утренние ежедневные свидания с матерью.
Когда Нерон, на следующее утро, явился к Агриппине, она обратила прежде всего внимание на его подбитый глаз и красный шрам на щеке, причина которых, благодаря усердию ее верных шпионов, была уже ей известна.