-- Какой позор! Какой позор!
У нее вид затравленного зверя. Не смея поднять глаз, она бросает по сторонам боязливые взгляды, словно готовая бежать.
И вдруг она бежит. Она бежит. Поднимается вверх по тропинке, падая в лужи. Бежит... Я остаюсь, точно прикованный, не решаясь следовать за ней.
Она исчезла за кипарисами...
XXXV
28 ноября.
-- Ариф, Осман, явах (тише!).
Они гребут слишком быстро. А я хочу вдоволь наглядеться на Босфор, истекающий кровью под вечерним солнцем.
...Вчера еще шел дождь. Я долго бродил по Стамбулу, стараясь забыться на его улицах, более пустынных, чем когда-либо. Ливень хлестал по минаретам, и они как будто стремились прорезать тучи своими вершинами, чтобы достигнуть голубого неба.
Сегодня тучи рассеялись. Остался только легкий туман, вечно висящий над Стамбулом, как желтый шелковый покров. Я сел в каик, чтобы насладиться последним днем лета, на пороге зимы. Может быть, и на меня снизойдет этот мир и покой Босфора...