Он протягивает бумагу. Рука, опирающаяся на подоконник, сжимается, и застывшая у косяка голова делает знак отрицания.
-- Нет? Как вам угодно. Значит, скандал. Тем хуже для ребенка: он узнает, что за женщина его мать.
Молчание. Рука отрывается от окна, тело гнется, голова склоняется. Леди Фалклэнд на коленях:
-- Арчибальд! Умоляю вас! Не отнимайте у меня ребенка...
Он пожимает плечами:
-- Об этом нечего и говорить. Вы могли еще просить об этом вчера. Но я уж вам сказал: теперь вы в моих руках. Если вы подпишете, ребенок не будет знать. Если не подпишете, он узнает. Выбирайте, и не нужно больше бесполезных слов.
-- Арчибальд... Умоляю вас... Ребенок...
Голос ниже на целую октаву. Я едва слышу его, так он слаб и так придавлен гнетом страдания.
Вмешивается Эдит:
-- Арчи, позовите же слуг. Вы видите, она ничего не понимает. Эти француженки очень чувствительны, но совсем не умны.