-- Господин Терайль, -- пошутил старый Виллавичиоза, -- если бы у меня была такая красивая жена, то я не позволил бы ей танцевать целые вечера с кем попало...
-- Как с кем попало? -- возмутилась крошка. -- Господин посланник, сегодня я танцевала исключительно с мужем!
В это мгновение я услышал легкий шум отодвинутого кресла: леди Фалклэнд поднялась и скрылась в конце террасы, там она остановилась, опершись на балюстраду и обратив лицо к морю.
Меня толкнуло какое-то любопытство. Вдали была лестница, по которой можно было спуститься в сад. Я быстро откланялся и прошел через сад к террасе. Неподвижный силуэт леди Фалклэнд виднелся вдали, как легкий призрак, облитый голубым светом луны.
Опасаясь застигнуть ее врасплох, я нарочно постарался обратить на себя внимание, ступая по плитам как можно громче. Но она, казалось, ничего не слышала.
-- Сударыня! -- сказал я. -- Честь имею кланяться...
Она вздрогнула и обернулась ко мне. Я отчетливо видел слезы, блестевшие на ее щеках. Она не ответила, но я видел, что она старается подавить рыдание, сжимающее ей горло.
Перед плачущей женщиной мужчине, если он -- не любовник ее и не друг, остается только притвориться слепым.
-- Сударыня, осмелюсь ли я просить вашего разрешения засвидетельствовать вам свое почтение в вашем доме? У вас есть приемный день?
Она подавила рыдание. Но голос был слегка хриплым: