-- До такой степени, что я решил купить себе собственный каик и сделать это как можно скорее.
-- Это можно. Позвольте мне заняться этим.
Я протестовал, что было силы, но он стоял на своем.
-- Господин полковник, вспомните "Лепесток Розы"!
Я пожал плечами. Он поднял свои -- еще выше.
-- Подумайте только: многое, представляющее для иностранца очень большие трудности, для меня -- простая игрушка, не стоящая мне ни времени, ни труда. Впрочем, дело не в этом. Вы -- в Турции, вы -- мой гость, и я предупреждаю вас, что сочту за личное оскорбление, если вы в каком бы то ни было затруднении прибегнете не к моей помощи.
Он принял маршальский вид. У меня действительно было к нему дело: на прошлой неделе мне пришлось четыре раза обедать в Верхнем Босфоре и из-за этого необходимо было ночевать в гостинице, так как местные пароходы не ходят по ночам. Ночлег в чужой постели мне чрезвычайно неприятен, и я осведомился, нельзя ли нанять маленький особняк недалеко от посольства.
Мехмед-паша выслушал меня очень внимательно.
-- Вы наметили что-нибудь подходящее?
-- Нет, я ничего не нашел; на всем протяжении от Иеникея до Буюк-Дере нет ни одной подходящей виллы. Большая часть из них до того отвратительны, что я не снял бы их ни за что: я боюсь заразиться там каким-нибудь хроническим кошмаром. Здесь, на европейском берегу, слишком уж свирепствует современный стиль.