-- Зачем так резко! Скажем, путем насилия.
Дверь отворяется. Я слышу быстрые, знакомые шаги... Входит леди Фалклэнд и целует свою старую приятельницу.
Я не выражаю дипломатического изумления, которое соответствовало бы обстоятельствам. Говоря по правде, это свидание было условлено. Третьего дня мы с леди Фалклэнд бродили час по Стамбулу и сговорились встретиться в этот день у госпожи Эризиан. Правда, она не из тех людей, которых нужно опасаться.
Впрочем, что касается дипломатии, то леди Фалклэнд в этом отношении не уступит мольеровскому Альцесту. Она подходит ко мне, протягивает для поцелуя руку... Руку, -- а не пальцы... И, улыбаясь, говорит:
-- Здравствуйте! Знаете ли вы, что на этой неделе мы встречаемся в третий раз?
Госпожа Эризиан смотрит на нас обоих.
-- Опять эти проклятые прогулки наедине! Они меня заставляют дрожать за вас, детка!
Леди Фалклэнд смеется:
-- Дрожать! Вы вечно дрожите. Ах, турки правы: Аллах создал зайца и армянина...
-- Гм! Вы плохо знаете поговорку или не договариваете из деликатности... Турки говорят: "Аллах создал зайца, змею и армянина". Змею!.. Может быть, я труслива... Но армянки всегда были гораздо смелее, чем их мужья. Я, прежде всего, осторожна. А вы, вы -- безумцы! Господин де Севинье, будьте благоразумны хоть вы! Куда они приведут, я вас спрашиваю, эти прогулки по Стамбулу рука об руку, как двое влюбленных, когда вы вовсе не влюблены? Ведь вы рискуете навлечь на себя множество бед!