Склоненная голова медленно поднялась. Рука сделала отрицательный жест, улыбка сменилась недоумевающей миной.
-- Пленницей? Отнюдь нет... Правда, что дама, о которой вы говорите, удостаивает нас "в настоящий момент", выражаясь вашими словами, своего приятного общества. Но если -- в чем я теперь не сомневаюсь -- вы недавно встретили ее по дороге к нам, вы могли сами убедиться, сударь, что она шла одна и без того, чтобы кто-нибудь увлекал ее к нашему дому, в котором она не является "пленницей", как вы ошибочно полагаете. Нет, сударь, она не пленница, ручаюсь вам в этом.
Он откинулся назад в своем кресле, и его бритое насмешливое лицо обрисовалось еще более ясно на фоне парчовой спинки.
Несколько секунд я молчал, сбитый с толку. Потом я снова овладел собою.
-- Пусть будет так; я ошибся и сознаюсь в этом. Госпожа де*** здесь свободна. В таком случае, ничто, очевидно, не препятствует тому, чтоб я был удостоен чести засвидетельствовать ей свое почтение. Могу я ее видеть? Я принадлежу к ее друзьям, и даже самым близким.
Улыбка на бритых губах перешла во взрыв пронзительно-визгливого смеха.
-- О, господин офицер! Поверьте, мы это знаем. И простите, если я осмелился посмеяться над делом сердца, как ваше: я очень стар, и в мое время тайна в подобных вещах не была строго соблюдаема. Хорошо, хорошо... я вижу, вы затронуты; но это вышло случайно... Забудем об этом!.. Видеть госпожу де***? Это было бы можно, если б госпожа де***, весьма утомленная, не спала сейчас. Она только что заснула, вы же слишком галантны для того, чтобы такого резона не было вполне достаточно.
Он засмеялся. Я почувствовал пот на висках.
-- Я не настаиваю, -- сказал я, стараясь сохранить спокойствие. -- Я обещаю не будить госпожу де***, если ее сон действительно так глубок. Но я все же хочу ее видеть. Мне кажется, это мое право, и надеюсь, что этого права не будут оспаривать.
На этот раз маркиз Гаспар перестал смеяться и пристально посмотрел на меня. Потом он сказал серьезным тоном.