Она произносила слова, точно в бреду. Я несколько возвысил голос, обращаясь к ней, как к рассеянному ребенку:
-- Да я сам вас об этом спрашиваю!..
Она вздрогнула и сказала уже другим голосом:
-- Не сердитесь!.. Я задумалась... Вы говорили о четверге? Да, я была в городе... проездом... в Болье...
-- Вы ездили в гости к вашей матери? Она теперь там?..
-- К моей матери? Нет!.. Моя мать сейчас живет в Эксе... ведь еще сентябрь!..
-- Зачем же вы ездили в Болье?
-- Как зачем?.. -- Казалось, она опять погрузилась в какой-то полусон. Неуверенно, будто с усилием, произносила она каждое слово... -- Да у меня были разные дела... Я и поехала в Болье... Да впрочем... вот... я вам покажу... -- Она бросила поводья и стала что-то искать в сумочке, которая всегда висела у нее на руке: -- Вот... смотрите... у меня еще остался билет...
Я с удивлением взял от нее маленькую карточку; на ней был сделан всего один прокол.
-- Ваш билет? Как? Разве у вас его не отобрали при выходе со станции?.. -- Она посмотрела на меня, широко раскрыв глаза.