-- "Поверх своей одежды из расшитого шелка она надевает простую рубашку". Да, таков был старинный китайский обычай. И "нэ-сан" еще следует ему.
Но все же и самые крепко замкнутые души иной раз открываются, если нечаянно нажать на одну из их потайных пружин. Фельз случайно назвал в разговоре город Осаку, где "Изольда" имела стоянку шесть недель тому назад. И маленькая скромная женщина затрепетала:
-- Хе! Осака?
Фельз окинул ее вопросительным взглядом. Она объяснила, несколько смутившись:
-- Я была в школе в Осаке.
Потом, после некоторого молчания:
-- Когда мать продала меня, я очень горевала...
Ее лицо едва заметно передернулось. Грусть затуманила узкие глаза, косая складка пробежала от угла рта к крылышкам ноздрей. Но в то же мгновение она подавила горестную гримасу -- ее сменила спокойная и вежливая улыбка.
Фельз взял почти детскую ручку, не лишенную изящества, и почтительно поцеловал ее.
"Я видел, -- подумал он, -- старинные лаки, которые представляли собой десять лет жизни и работы художника. И я любовался этими лаками. Но эта улыбка на маленьком личике служанки -- сколько веков цивилизации, направленной к героизму и изяществу, прячется за ней"...