Подумайте об этом, подумайте направо, подумайте налево. В ничтожный дом, над дверью которого висят три фиолетовых фонаря, прибыли вестники, привезшие известия с моря. И ожидаются еще вестники.
Я еще много мог бы вам сообщить. Но я должен закончить это письмо, не имея возможности выразить вам свои чувства. И младший терпеливо ждет вашего возвращения..."
Ставни были отодвинуты, и ветер с моря свободно входил в комнату. Бухта казалась взволнованной и мрачной. Волны убегали, насколько хватал глаз.
Фельз задумчиво перечитал дважды странное послание. Наконец, подняв глаза, он взглянул на море.
-- Скверная погода, -- сказал он вслух. -- Все еще тянется хвост тайфуна... Что бы ни утверждал календарь Чеу-Пе-и, до лета еще далеко... У нас еще только двадцать восьмое мая...
И он стал считать по пальцам, но уже про себя:
"Да, 28 мая 1905 года... А это 28 мая похоже на 28 марта... Все равно, надо отправляться. Все это нужно разобрать..."
Он ударил в ладони. Тотчас же дверь скользнула в своих пазах, маленькая О-Сетсу-сан пала ниц на пороге:
-- Хэй!
Хотя за последние трое суток "нэ-сан" каждую ночь приходила к Фельзу с верностью очаровательной супруги и тогда осмеливалась на самую супружескую фамильярность, она вне постели держалась, как подобает служанке. И на первый же зов она являлась поспешная, улыбающаяся и послушная.