-- Хирата, не видите ли вы там что-то? Уже прозвонили полдень, если не ошибаюсь... Да. В таком случае, эти вертикальные облака, должно быть, дымки русских труб. Вот он, приближается чужеземец, Хирата... Чужеземец, которого вы так сильно ненавидите...
Он улыбался, и его полузакрытые глаза казались двумя черными косыми черточками.
-- ...Чужеземец, которого вы так ненавидите... Кстати, Хирата, ознакомились ли вы с секретными приказами?.. Тактика сильно изменена, не находите ли вы?.. В особенности, что касается артиллерии...
-- Да.
-- Да! Сильно изменена! Стрельба не будет больше рассеянной, как прежде. Огонь будет сосредоточен на голове неприятельской колонны... Кроме того, чтобы оградиться от аварий передаточного механизма, отдельным батареям дана широкая самостоятельность... Эта попытка очень смела... Быть может, мы не отважились бы на нее, если бы указания из европейского -- английского -- источника не убедили адмирала в несомненном успехе, который доставит... такого рода наша отвага. Знаете ли вы, Хирата, кто добыл эти указания? Кто добился их или похитил их, силой или хитростью, отважно, настойчиво, кропотливо? Это я, Хирата! Может статься, что вы ненавидите чужеземца так, как утверждаете. Может статься, что я люблю его так, как вам это кажется. Но может также быть, что такой его друг, как я, страшнее ему такого врага, как вы...
Виконт Хирата нахмурил брови.
-- Иорисака, -- сказал он, -- моя глупость так велика, что вы не смогли, как я вижу, уловить подлинный смысл моих слов. Конечно, для русского флота вы более опасный противник, чем я. И никогда в голову мне не приходило оскорбительное предположение, что вы не знаете, как вам лучше исполнить ваш долг и принести пользу в согласии с намерениями императора. Но вы подобны тем искусным мастерам, которые убивают без гнева, хотя и ошибочно. Сегодня я буду убивать менее умело, чем вы. Но я буду убивать с опьянением. И мое неистовство не может дружить с вашим равнодушием.
Маркиз Иорисака скрестил руки:
-- Ужели вы полагаете, -- заговорил он почти шепотом, -- что мое равнодушие есть что-либо иное, нежели маска, под которой кипит неистовство, быть может, большее, чем ваше? Хирата, я думал, что ваши глаза умеют лучше видеть!
...И вдруг маркиз Иорисака отрешился от своего спокойствия: