-- Итак? -- спросил вдруг английский моряк. -- Вы видели домашнюю жизнь японского маркиза и его жены. Зрелище достаточно редкое для "бака тоджин" -- "чужеземного варвара", каковы мы оба! Редкое и довольно любопытное. Каково ваше впечатление, господин Фельз?
Фельз улыбнулся.
-- Мое впечатление превосходное. Японский маркиз -- один из самых вежливых людей, даже по отношению к "бака тоджин", если судить по его сегодняшним разговорам, а жена его -- красивая женщина...
Удовлетворение блеснуло в глазах англичанина:
-- Правда? Не так ли? Она совсем красивая женщина... Настолько лучше трех четвертей своих соотечественниц!.. И так молода, так свежа! Об этом трудно судить из-за белил и румян, которых требует мода: ведь необходимо походить на европейских женщин! Об этом можно пожалеть, потому что под краской кожа не желтее новой слоновой кости, и вы не можете вообразить себе такой шелковистой нежности. Ведь ей едва ли двадцать четыре года, этой маркизе Иорисака!
-- Вы ее прекрасно изучили, -- заметил Фельз несколько насмешливо.
-- Да!.. То есть... Я очень близок с маркизом...
Бритое лицо покраснело.
-- ...Очень близок... Мы вместе проделали всю кампанию. Ведь вам известно, что моя миссия в этой стране обязывает меня следить за войной, и я в качестве зрителя плаваю на том же броненосце, что и маркиз Иорисака.
-- Ах, вот как? -- удивленно проговорил Жан-Франсуа Фельз, -- На японском броненосце? Правительство микадо допускает?..