Герберт Ферган, еще шатаясь, широко раскрытыми глазами смотрел на японского офицера, стоявшего на четвереньках на своем пылающем пьедестале. Очевидно, и его взрыв снаряда сбросил с мостика. Но он, Хирата Такамори, почерпнул в своей чудовищной энергии, в гордости расы даймио, более стоической, чем Зенон и его школа, сверхчеловеческую силу сбросить это ошеломление и кинуться к важнейшему пункту боя...
Ферган в смущении почувствовал, как краска заливает его лицо: японец сделал это в то самое время, когда он, англичанин, хотя и не раненый, лежал без чувств, ошеломленный...
Герберт Ферган резко повернулся и пошел к корме, шагая медленно, выпрямив грудь, стараясь, ради чести Англии, держать себя не хуже, чем виконт Хирата Такамори...
XXIX
-- Вы думали, что обманули его? Но если он только притворялся, что обманут, кто же из вас двоих одурачен?
-- Четыре тысячи четыреста метров!
Маркиз Иорисака, не отрывая глаз от окуляров телеметра, не обернулся на стук. Герберт Ферган вошел и, не желая стеснять орудийную прислугу, остановился на трапе, неподвижный и немой.
-- Четыре тысячи двести...
Оба гигантских орудия загремели залпом. Ферган от неожиданности закачался, как раненый, и удержался за стойку.
-- Четыре тысячи...