На это служанка ответила фразой, которой Фельз не понял, но смысл которой, очевидно, соответствовал европейскому: "Госпожа принимает".
Жан-Франсуа Фельз подал свою карточку и последовал через двор за мелко семенившей японкой.
Этот двор был почти квадратным, несколько растянутым в ширину; идти приходилось по гравию из маленьких черных камешков, гладких и сверкающих, как мраморные шарики. Фельз, удивленный, нагнулся и поднял один из них. Можно было поверить, что их моют каждое утро мылом и горячей водой!
Деревянный дом, широкий и низкий, был окаймлен верандой, покоившейся на простых отполированных сваях. Между двумя из этих сельских колонн открывалась дверь, и от самого порога виднелась безупречная белизна циновок.
Фельз, знакомый с обычаями, собрался на веранде снять обувь. Но служанка, опять упавшая перед ним, воспрепятствовала ему...
-- Ах, вот как! -- пробормотал удивленный Фельз. -- У японской маркизы не снимают обуви?
Несколько разочарованный в своих экзотических ожиданиях он ограничился тем, что снял свою шляпу из светлого фетра, с широкими полями, которая придавала вандейковский оттенок его вдохновенной седеющей голове художника. И вошел в салон маркизы Иорисака.
...Будуар парижанки, очень элегантный, очень модный, который показался бы банальным всюду, кроме этого места, удаленного на три тысячи миль от равнины Монсо. Ничто не говорило в нем об Японии. Даже циновки, национальные Татами, уступили здесь место шерстяным коврам. Стены были обтянуты обоями "Помпадур" а окна -- окна с настоящими стеклами! -- были задрапированы тюлевыми занавесками. Стулья, кресла, бержер, софа заменили классические коврики из рисовой соломы или темного бархата. Большой эраровский рояль занимал целый угол; и, лицом к входной двери, -- большое зеркало, в стиле Людовика XV, удивлялось, должно быть, что ему приходится отражать желтые мордочки, вместо изящных личек французских девушек.
В третий раз маленькая служанка исполнила свой реверанс на четвереньках и потом скрылась, оставив Фельза в одиночестве.
Фельз прошел шага два вперед, взглянул направо, налево и воскликнул возмущенно: