-- Нет.
Он сравнивал модель и изображение.
-- Вы куда более красивы, чем я изобразил вас. Это... Боже мой! Конечно, это не совсем плохо... Когда маркиз Иорисака выйдет в море и вечером запрется в своей каюте, лицом к лицу с портретом, он узнает, хотя и в некрасивом отражении, любимые черты... Но я думал о лучшей передаче реального.
-- Вас трудно удовлетворить!.. Во всяком случае, вы еще не закончили. Вы можете еще довершить...
-- В жизни мне не приходилось заканчивать эскиз, не испортив его.
-- Поверьте же мне, дорогой мэтр, этот эскиз превосходен!
-- Нет...
Он положил палитру и, опершись подбородком на руку, смотрел с особенным вниманием -- упорным, ожесточенным... если можно сказать, на молодую женщину, стоявшую перед ним.
Это был пятый сеанс. Между художником и моделью зарождались дружеские отношения. Не то, чтобы обычную учтивую болтовню сменили настоящие беседы, требующие особого доверия и откровенности. Но маркиза Иорисака привыкала обращаться с Жаном-Франсуа Фельзом скорее как с другом, чем как с чужестранцем.
Вдруг Фельз быстрым жестом вновь взялся за кисть.