-- Вы сами должны приглашать гостей.
-- Как?
Мандаринша рассмеялась и в первый раз положила на циновку разогретую трубку. Она приподнялась на локте:
-- Господин Л'Эстисак!.. Вы спите?
Голос герцога зазвучал из полумрака:
-- Ни за что не осмелился бы подле вас. Но не называйте меня господином: меня это огорчает.
-- Скажем короче -- Л'Эстисак. Л'Эстисак, вкратце, наш друг Селия предлагает нам в последний вечер в году, в четверг, тридцать первого декабря, -- чай, папиросы и рождественский плум-пудинг, которого ей не удалось поесть сегодня из-за дуэли. В будущий четверг, в десять часов вечера, ведь вы придете, не правда ли? И господин Рабеф тоже? И Сент-Эльм? И я тоже буду, разумеется -- ведь наш друг Селия будет настолько любезна, что разрешит мне принести с собой мою походную курильню. Есть?.. За этим четвергом, вероятно, последуют еще другие. Мы устроим шикарный журфикс. Будем читать, болтать...
Она снова опустила свою голову на подушку китайского шелка, снова взяла трубку в левую руку и иголку в правую. И не дожидаясь того, чтобы мужчины приняли приглашение, продолжала:
-- А теперь мне захотелось послушать красивые стихи. Сент-Эльм, достаньте со столика книгу Ренье. Да, "Город". И начните с моей любимой "Желтой луны", "что медленно встает меж темных тополей..." Слушайте внимательно, Селия! Эти стихи -- ваш первый урок.