Она не приказывала, она просила. Но Селия еще раз решительно и быстро качнула головой в знак отрицания; тогда Мандаринша пустила в ход последний довод:
-- Вы все-таки поедете!.. Не отказывайтесь. Я знаю, что вы поедете, -- оттого что я должна сказать вам вот еще что: вы поедете, так как Рабеф вас любит. Да! Он вас любит, любит больше и сильнее, чем вы полагаете. Вы поедете, оттого что вы уже сделали ему достаточно зла, и вы не решитесь причинять ему новые страдания.
-- Замолчите! -- сказала вдруг Селия.
Быстро, быстро она стала вытирать глаза и напудрила покрасневшее лицо: Бертран Пейрас выходил из коридора, который ведет к умывальникам.
Он остановился, чтобы закурить, -- ровно на такое время, чтоб женщины успели кончить свои тайные переговоры.
Потом, подойдя к ним, он снова сел на свое место и взглянул на часы:
-- Ого! -- сказал он. -- Знаете ли вы, что уже почти половина первого!
Селия молча склонила голову. Мандаринша встала:
-- Прощайте, -- сказала она.
Тем не менее она не двигалась с места. Бертран Пейрас тоже встал.