-- Нет. Я докурю папиросу; сейчас я вернусь. Я не хочу отравлять вас дымом. Извините меня, дорогая, я сейчас.
Это был не четверг: любовники провели весь вечер только вдвоем, с глазу на глаз. Они не выходили даже обедать: Рабеф за две недели до того решил, что необходимо взять постоянную кухарку; теперь у них было настоящее солидное хозяйство, и им не приходилось больше бегать по ресторанам; и Селия очень быстро и легко привыкла к этому. Они дошли даже до того, что пропустили целых три пятницы в казино -- теперь туда ходила Рыжка, ставшая изящной горничной; ей разрешили побывать в казино эти три раза вместо самой "мадам".
-- Вот и я, -- сказал Рабеф.
Он бросил шляпу на кресло, подошел к стулу, сел у изголовья кровати и спросил:
-- Вам очень хочется спать, дорогая моя?
-- Да, немножко.
-- Только немножко? В таком случае вы, может быть, разрешите мне побеседовать с вами минут десять, прежде чем мы ляжем спать, побеседовать по-хорошему, как беседуют серьезные люди о серьезных вещах.
Она широко раскрыла глаза:
-- О серьезных вещах?
-- Да.