Он сказал ей это сразу же после их первой ночи:
-- Я обожаю тебя! Никогда в жизни я никого так не обожал.
В восторге от этого, она сразу предложила ему совместную жизнь:
-- Давай поселимся вместе с тобой? Если ты меня действительно обожаешь.
Но он, хотя и обожал ее, все-таки отпрыгнул, как дельфин:
-- Поселимся вместе? О, несчастная! И она говорит это совершенно серьезно, без тени улыбки. Но вы не учитываете по младости лет и по невежеству, что роскошное жалованье гардемарина первого класса, то есть как раз мое жалованье, в лучшем случае равняется двумстам десяти франкам в месяц.
-- Я это отлично знаю.
-- Ах, ты отлично это знаешь!.. Ну так что же? Быть может, ты предполагаешь, что, кроме этого царственного жалованья у меня еще есть доходы с капитала в несколько сот тысяч франков... Как у Л'Эстисака? Или у его друга, ронского грузчика? Ну, знаешь, дорогая... Будь у меня такие деньги, я не сидел бы здесь. А отправился бы пировать с веселыми женщинами.
-- Что такое?
-- Ну вот! Так и есть! Черная пантера опять сорвалась с цепи. Нет, прошу тебя!.. Не надо сцен из-за этих чересчур надуманных веселых женщин. Будем серьезны, как два старых Римских папы. Деточка, ведь правда же, у меня ни гроша. А этого слишком мало, чтобы содержать женщину. Особенно в нынешнем году, когда масло так вздорожало.