-- Да будет проклят мой язык! -- сказал священник. -- Как смел я говорить об этом, не подумав, чьи уши меня слышат.
Он умолк на минуту, затем продолжал:
-- Уже слишком поздно принять сегодня вашу исповедь. Я хочу поисповедовать вас в церкви. Впрочем, пожалуй, для вас и лучше, если вы будете иметь достаточно времени, чтоб побеседовать наедине со своей совестью. Да и я тоже должен обдумать условия, на которых я, может быть, решился бы дать вам отпущение грехов. Пожалуй, мне придется даже посоветоваться по этому поводу с моим духовным начальством.
Госпожа Эннебон попробовала еще возражать:
-- Я совсем не собиралась исповедоваться. Я пришла сюда только за советом.
Мадам Эннебон рассказала аббату свое дело просто и без особенного конфуза, -- только начать ей было трудно. Она словно предполагала, что он давно все знает: ведь она уже много лет исповедовалась у него -- разумеется, "осторожно" -- и была с ним очень откровенна. Конечно, она была грешницей -- но такой покорной и кающейся! Она много грешила по части прелюбодеяния -- грешила повторно, все вновь и вновь впадая в старый грех, -- но ведь она так трогательно сокрушалась о своей греховности! Кто же решится строго осуждать ее за то, что она имела утешителей в своем соломенном вдовстве? Только неумолимая Церковь могла карать за это, больше никто! Аббат Мюр, суровый служитель Церкви, привыкший, однако, к людским слабостям, до сих пор еще ни разу не отказал в прощении грешнице, преисполненной крепкого желания исправиться. Наконец, о Боже мой, сколько парижан видели мадам Эннебон и красавца Поля де Ла Боалля вдвоем, что, будь только аббат Мюр немножко более светским человеком, он уж давно догадался бы, о каком опасном соблазнителе она так много рассказывала ему на исповедях.
Но аббат Мюр никогда не любопытствовал узнать его имя, и потому разоблачения мадам Эннебон поразили его как гром из ясного неба.
-- Вы пришли за советом? -- повторил он, все еще не вполне опомнившись от неожиданного потрясения. -- О Боже! Какого совета ждете вы от меня, несчастное дитя? Вы с легким сердцем сами загнали себя в такой тупик, что я не знаю, чему мне больше удивляться, вашей бессознательности или вашему безумию? Как? Вы при этом думали, что не совершаете ничего дурного? Вы рассчитывали, что ваша ужасная комбинация даст благие результаты? Но хорош и этот Поль де Ла Боалль, слепо последовавший за вами, давший вовлечь себя в эту авантюру, из которой оба вы можете извлечь для себя только горе и стыд!
-- Господин аббат! -- гордо сказала мадам Эннебон. -- Месье де Ла Боалль меня любит!
Большинство священников испытывают священный ужас, когда слышат слово "любит". Быть может, поддавшись этому ужасу, аббат Мюр ничего ей не ответил. Тогда мадам Эннебон стала дальше излагать свои объяснения...