-- Господин аббат, вы говорите, что я оскорбила Бога. Увы, я уже довольно давно оскорбляла Его, но это не совсем моя вина! Вы ведь знаете, как мой муж покинул меня и какова была наша жизнь в те несколько лет, пока мы жили вместе. Кроме того, вы знаете, что он не настоящий католик, и даже вообще не настоящий христианин, и что моя набожность вызывала его гнев, потому что она могла повредить его карьере. Но не об этом сейчас идет речь. Вы ведь происповедуете меня, не правда ли? Когда? Завтра или послезавтра?.. Сегодня я прошу у вас совета -- до известной степени светского совета... Слушайте, слушайте меня... Я, конечно, не отрицаю, что поступила эгоистично... Да, разумеется, я прежде всего думала о себе... Господин аббат, вы ведь знаете, что не только месье де Ла Боалль любит меня, но что и я тоже люблю... Слушайте, слушайте, я вас прошу! Я хотела создать ему счастливую жизнь и вместе с тем укрепить и свое собственное счастье! Вот и все! И клянусь вам, эта задача казалась мне очень легкой и простой... "Жить его жизнью" -- вот чего я теперь всегда хочу!
Священник поднял обе руки, чтобы остановить ее:
-- О, несчастная! Ну а ваша дочь, ваша дочь! Что вы с нею сделали?
Мадам Эннебон тоже подняла руки.
-- Но, господин аббат, моя дочь могла ведь только выиграть от придуманной мною комбинации! Я ей дала мужа, в достоинствах которого совершенно уверена. Он никогда не будет с ней груб, никогда не оскорбит ее ревностью, не будет зря расточать денег, вообще, не будет делать никаких глупостей... С ним она должна стать счастливой и блестящей дамой, предметом зависти для других женщин... О, без сомнения, этот муж не будет ее любовником. Но разве муж вообще может быть любовником? Вы же, господин аббат, многих исповедуете, а значит, и знаете многое? Ведь в девяти случаях из десяти брак -- простое соглашение, договор, и ничего больше! Разве три четверти всех женщин, даже наиболее добродетельные из них, не ищут интимных радостей вне этих договорных отношений? Будем говорить открыто, без лицемерия и лжи, -- разве я не имела основания думать, что настанет день, когда дочь поблагодарит меня за то, что я уберегла ее от кучи мелких, грязных обязанностей, без которых не может обойтись настоящий брак? Когда не любишь, так противно проделывать все это!
Священник, слушавший ее все время неподвижно, перебил ее тихим, но очень серьезным голосом:
-- Эти мелкие обязанности, о которых вы говорите, Церковь называет супружеским долгом. Христианский брак тоже в первую очередь требует его выполнения. Подумали ли вы о том, что ваша дочь должна будет остаться бездетной?
-- О, Боже, об этом я совсем не думала! -- ответила госпожа Эннебон довольно искренно.
-- Во всяком случае, -- сказал аббат Мюр, стараясь согласовать свои мысли, пришедшие в большой беспорядок, -- брак, заключенный вашей дочерью, совершенно недействителен, за отсутствием мужа. Римская курия без малейшего раздумья расторгнет его.
-- Но мы вовсе не обратимся к римской курии!