Она опустила голову и замолчала надолго. На ее нежном лице, привыкшем выражать только радости -- сладострастные и легкие, изобразилось нестерпимое страдание. Быть может, впервые за всю свою жизнь она познала это чувство.
Наконец, она поднялась со стула. Слабость подкашивала ей ноги.
-- Господин аббат! -- глухо сказала она. -- Вы не должны быть слишком суровы со мной. Вы ведь знаете, есть вещи, просто невыполнимые.
-- Таких вещей нет, -- уверенно ответил священник. -- Кто уповает на Бога, тот не знает ничего невыполнимого.
Мадам Эннебон покачала головой:
-- Конечно, несомненно... -- шептала она покорно и вместе с тем упрямо, -- но вместе с тем... вы не представляете себе, что это значит, господин аббат, не принадлежать любимому человеку -- это еще возможно, отдать его сопернице -- даже и это возможно... Но не видеть его... совсем не видеть...
-- У вас нет выбора, -- сказал аббат Мюр. -- Ведь заявила же ваша дочь своему мужу, что в первый момент ей хотелось призвать на помощь отца?
Мадам Эннебон подскочила от неожиданности:
-- Господин аббат, она об этом давно забыла... Теперь она об этом больше не думает.
-- Она снова подумает об этом, если вы ее принудите к этому.