-- Анри, наша дочь замужем. Думаете ли вы когда-нибудь об этом?
-- О, еще бы! -- сказал он. -- Конечно, думаю. Вы имеете в виду тот самый брак, который заставил вас обеих покинуть свои Капуи, чтобы встретиться в Бруттиуме со стариком Ганнибалом?
Он сухо засмеялся, указывая при этом кончиками пальцев на стены своего кабинета, обитые старинным серебристым брокатом с широким бордюром. Полковник Эннебон был очень богат, даже богаче своей жены. Старый бретонский дом, в котором он проживал, был, по его указаниям, превращен в чрезвычайно изысканный и комфортабельный особняк. Ничто не напоминало последнего убежища великого карфагенянина в Италии. Впрочем, госпожа Эннебон сейчас мало интересовалась Ганнибалом и его зимовкой в Бруттиуме. Она только вглядывалась в глаза полковника и еле заметную насмешливую складку на его лбу.
-- Анри, -- сказала она вдруг почти смело, -- Анри, неужели вы действительно ничего не знаете?
Когда полковнику Эннебону смотрели в глаза, он их никогда не отводил в сторону.
-- Действительно ли я ничего не знаю? -- повторил он не торопясь. -- Действительно, я очень много знаю.
Госпожа Эннебон задрожала.
-- Конечно, -- сказала она, -- вы знаете, что Изабелла, ее муж и я были недавно вместе в Риме?
-- Конечно, -- ответил полковник.
-- И, быть может, вы знаете также, что мы оттуда вернулись... и... как мы вернулись?