Контраст был резок до жестокости. Погружая свои нежные холодные руки, привыкшие к пастам и лосьонам, в грубый таз с водой, мадам Эннебон от жути задрожала.
Глава восемнадцатая
-- А, здравствуйте, дорогая, вот приятный сюрприз! Вы в Ванн? Ведь когда-то вы утверждали, что можете покинуть Париж только ради Канн или Биаррица?
Так приветствовал полковник Эннебон свою жену, когда она робко переступила порог его рабочего кабинета. Несмотря на ранний час (только что пробило девять), он уже сидел за письменным столом в официальном служебном мундире с золотыми нашивками военной академии на воротнике и с орденом Почетного легион на груди.
Хотя полковник Эннебон и упомянул о сюрпризе, -- вряд ли визит его супруги был для него такой уж неожиданностью.
Это был человек лет пятидесяти с небольшим, хотя на вид ему нельзя было дать больше сорока. Роста он был небольшого, но сложен очень пропорционально. Бритое лицо можно было бы назвать красивым, если бы лоб не был так широк, губы так тонки, а серые глаза так пронзительны. Почти всегда на его лице играла не совсем естественная улыбка, в которой ясно можно было понять элементы иронии и доброжелательства. Впрочем, доброжелательство это вряд ли было столь искренним, как ирония. О, ни в коем случае полковника Эннебон нельзя было назвать злым человеком -- то есть злым в смысле наклонности причинять людям страдания. Но столь же мало полковник Эннебон был склонен доставлять людям радость, если сам он от этого не имел никакой выгоды. Во всяком случае ум, проницательность и хладнокровие были господствующими чертами в его характере, уступавшими, быть может, только одной, выраженной еще резче, -- честолюбию. Честолюбие, глубокое и расчетливое, было главной, быть может, даже единственной движущей силой в его жизни.
Он поднялся со своего места и пододвинул кресло к посетительнице. Но когда она протянула ему обе руки, он взял только правую и учтиво поцеловал ее без дальнейших излияний.
-- Анри, -- прошептала госпожа Эннебон, прислонившись к креслу вместо того, чтобы сесть в него, -- Анри, я вас столько лет не видела...
-- Столько лет!.. -- полугалантно и полунасмешливо запротестовал полковник-супруг. -- Позвольте мне вам не поверить. Я нахожу, что вы теперь моложе, чем были раньше. Только глядя на вас, я замечаю, насколько сам постарел.
Мадам Эннебон попробовала улыбнуться, затем, покачав головой, сказала: