В Бордо им предстояло провести двое суток в ожидании парохода. За это время нужно было закончить все приготовления к далекому и длительному путешествию. Такие дни бывают всегда очень опасны: путешествие уже начато, но возможность возвращения назад еще не отрезана.
Отель "Монтрэ", котором остановилась чета де Ла Боалль, принадлежит к числу издавна знаменитых бордоских гостиниц, обставленных по-старинному и помещающихся в узких центральных улицах города. Как раз на той самой улице, против отеля "Монтрэ", находится прославленный ресторан "Шапон Фэн", над которым тоже устроена гостиница.
Изабелла, молчаливая и задумчивая, глядела в окно, завешенное белыми тюлевыми занавесками, на мокрую от непрерывного дождя и почти пустую бордоскую мостовую. С соседнего рынка доносился запах овощей. Изабелла вспомнила Рим и "Альберто-Палас".
Там все светилось, блистало и сверкало, несмотря на глухую тревогу, уже угрожавшую ее душевному покою. Здесь все было мрачно и скорбно. И все-таки ее нынешнее состояние уже нельзя было назвать отчаянием...
Прижавшись лбом к окну, она смотрела на улицу, но ничего не видела...
Ничего не видела... Не видела, что в одном из окон отеля, против гостиницы "Монтрэ" занавеска время от времени отодвигалась в сторону и два глаза пристально смотрели на нее...
Сутками раньше своей дочери и зятя в Бордо прибыла госпожа Эннебон и остановилась в гостинице "Шапон-Фэн". От нее потребовалось немало решимости, чтоб предпринять это тайное путешествие: твердое желание прибывшего в Париж генерала Эннебон прекратить всякие отношения между женщиной, носившей его имя, и человеком, упоминавшимся всегда рядом с нею, было ей хорошо известно. Но ничто не могло устоять против властной, деспотической потребности еще раз, в последний раз перед долгой разлукой, повидаться с возлюбленным. Впрочем, разлука эта представлялась ей только томительным антрактом между безумной любовью в прошлом и безумной любовью в будущем.
-- Я люблю и любима, -- говорила она, нахмурив брови. -- Безумны те, кто хочет разлучить навсегда женщину и ее избранника. Я знаю и уверена, что все препятствия, которые соорудят между мною и Полем де Ла Боалль, разлетятся в прах, как только мы окажем серьезное сопротивление... я и он... мы оба...
Она вдруг замолчала, задумавшись о нем, который уезжал от нее далеко, уезжал не один...
-- Он не любит ее, -- убеждала она себя самое, -- он никогда не полюбит ее.