Изабелла де Ла Боалль, к великой радости Фернандо Воклена, со смехом согласилась, чтоб "знаменитый художник", соотечественник Зулоаги, написал ее во весь рост. И вот, в чудесный летний вечер, перед самым ужином, к дому креола подъехали оба новых гостя. Каково же было изумление Изабеллы и ее мужа, когда они узнали в них своих старых друзей из Биаррица и Сен-Жак де Люз -- Перико Арагуэса и Фреда Праэка!
Последовали взаимные приветствия со всеми "охами" и "ахами", как полагается в таких случаях. Несмотря на всю предприимчивость Фернандо Воклена, колониальная жизнь совершенно лишена того разнообразия, которое так привычно нам, европейцам, и в частности французам. Мы воспринимаем неожиданность как повседневное явление. Совсем иначе обстоит дело на Мартинике. Случайная встреча со светским художником и баскским помещиком была здесь исключительным, экстраординарным событием, заслуживавшим всяческого удивления. Арагуэс, разговорчивый, как всегда, не преминул тотчас же рассказать, как он, собственно, попал на Антильские острова...
Действительно, единственной причиной его поездки было поручение богатой американской артистки, с которой он в прошлом году познакомился в Биаррице. Там он написал с нее большой портрет. Та же самая дива, помешанная на писаных цветах, сначала заказала художнику тридцать полотен с орхидеями, розами и гортензиями, а потом, считая этот заказ недостаточным, пожелала обладать целым тропическим девственным -- или почти девственным -- лесом, который должен был покрывать все четыре стены ее голливудского вестибюля... Всего это составляло метров двести или триста ослепительных фресок. Она требовала, чтобы моделью для них служила действительная природа берегов Амазонки и Ориноко. Как человек практический, Перико Арагуэс решил, что гваделупские цветы красивее бразильских и венесуэльских и что Басс-Tepp доступнее, чем Манаос или Боливар. Так как заказчица предоставила ему полную свободу выбора, то он и отправился на Антильские острова.
На Гваделупе он пробыл едва неделю, как Фернандо Воклен стал уговаривать его переехать на Мартиник. При всей своей любви к перемене мест, Арагуэс не без сожаления покинул роскошные леса, окружающие Суфриер.
-- А разве господин Праэк тоже стал художником? -- спросила Изабелла де Ла Боалль. -- Он вместе с вами путешествует в поисках экзотических цветов? И ради Антильских островов он покинул Биарриц?
Она с интересом смотрела на молодого человека, который после первых приветствий сразу умолк. Арагуэс, глядя со стороны то на нее, то на него, вспомнил о прежних проектах брака между Изабеллой Эннебон и Фредом Праэком.
Пока Перико Арагуэс колебался в поисках ответа, за него ответил с улыбкой сам Фред Праэк:
-- Мадам, Перико -- лучший из моих друзей. Он заметил, что в последний сезон я сильно скучал в нашем чудесном баскском краю, который раньше так сильно очаровывал меня, но после порядком надоел. Отправляясь в путешествие, он предложил мне сопутствовать ему. Я согласился, и вот мы путешествуем теперь вдвоем.
Госпожа де Ла Боалль слушала его очень внимательно.
-- Действительно вам надоело на родине? -- спросила она. -- Это довольно странно в вашем возрасте и при вашем положении в обществе...